Чем ближе «Мемфис» подлетал к центру облачной цивилизации, тем больше разрасталось веретено. Теперь я видел сеть каналов, расчертивших дно «ямы», парк и статуи древних властителей. Перед нами предстала знаменитая Площадь Ветров, рядом с которой высился купол Коллегиума.

А ещё я увидел Дверь. Одну из многих, как я слышал. Возможно, другие порталы скрывались в недрах Вертериса, об этом я ничего не знаю. Вход во Внемирье представлял собой зеркальную плоскость, врезанную в каменные врата на одном из нижних ярусов. Перед Дверью жители Вертериса возвели гранитную террасу, от которой в разные стороны разбегались ступени и улицы , напоминающие горные тропы. Все улицы были ограждены парапетами, через равные промежутки виднелись выросты фонарных столбов.

Браннер заложил вираж, огибая Вертерис с востока.

Мы плыли медленно, обмениваясь световыми сигналами с погонщиками других браннеров. Прежде мне не доводилось видеть столько воздушных кораблей в одном месте. Небо буквально кишело этими левиафанами. Корпуса гондол были выкрашены в цвета всех небесных островов. К Вертерису слетались делегаты Небесного Совета, торговые представители богатейших гильдий, послы ведущих держав Тверди. Мне даже показалось, что в ста метрах под нами мелькнул флаг Ламморы.

Я стоял на верхней палубе рядом с Мерт. Рлок свернулся огромным «калачиком» под стеной боевой рубки. На зверя падала тень от пушки. Я до сих пор не спросил у девушки, чем стреляет эта штуковина. На каменные или чугунные ядра не похоже — слишком узкий и вытянутый ствол. Возможно, посредник протащил через Дверь земное оружие.

Рядом возникла тень.

Коэн.

— Впечатляет?

Я посмотрел на него.

— Ещё как. Тут есть браннеры с Тверди.

Мой наниматель кивнул.

— Есть. Сегодня мы попытаемся создать военный союз. Это надежда на спасение. Возможно — последняя.

— Демиурги не вмешаются?

Коэн нахмурился.

— Всё сложно, Ольгерд. На Земле нет единства. Некоторые фракции выступают за уничтожение Двери, ведущей сюда.

— Ты серьёзно?

Верить в подобное не хотелось.

— Вполне. Посторонние представляют собой угрозу. Если они захватят важнейшую транспортную развязку в Галактике — мы проиграем. Будет проще сжечь мосты и тихонько отсидеться в своём мире. Так считают некоторые. Есть и другие — те, кто думает, что с Посторонними можно договориться.

— А можно?

Коэн хмыкнул.

— Нет.

Пожалуй, это величайшая загадка Внемирья. Почему Посторонние столь непримиримы? Что им сделали Демиурги? Галактика велика, места всем бы хватило. Иногда я пытаюсь осмыслить масштаб этой пустоты, заполненной звёздами и шариками планет, подобных нашей. Это кажется чем-то невероятным, непостижимым. И всё же, наши предки научились побеждать ничто , прорываясь в чужие края. Передо мной матово поблёскивает Дверь — зримое доказательство могущества Демиургов.