Я встал и последовал за Навсикаей.

Чашка ещё дымилась в моей руке.

Брин отправился в город за продуктами. Я остался с девочкой. Оставлять её наедине с полярным рлоком не хотелось. Он бы не тронул ребёнка, но по личному опыту я знал, что большинство людей испытывает суеверный ужас в присутствии Рыка. На протяжении трёх дней я присматривался к девочке, силясь понять, что творится в её душе. Никакой реакции. Удивительно.

Терраса примыкала к комнате Брина. Чтобы попасть на кухню, нам пришлось спуститься двумя ярусами ниже, миновав гостиную, в которой временно поселили меня. Лестница змеёй вилась вдоль центрального столба. Перила отполированы бесчисленными касаниями. Внешние стены были превращены в застеклённые фасады. Просыпаясь по утрам, я мог наслаждаться великолепной панорамой, врывавшейся в мою комнату. Неведомый архитектор потрудился на славу.

Разгоняя утреннюю стужу, на кухне пылал очаг. Это была каменная чаша, стоящая в углу под прямоугольным выростом вытяжки. Огонь поддерживался какой-то жидкостью, поступающей из нижнего резервуара. Дыма практически не было.

Пока девочка накрывала стол, я подошёл к чаше. На меня повеяло теплом. Огонь горел беззвучно — без привычных костровых потрескиваний и ярких всполохов. Мертвенно-бледное пламя.

— Есть человек, он хочет с тобой поговорить, — неожиданно сказала девочка.

Я моргнул.

Ловкие пальцы Навсикаи разложили по тарелкам еду — рисовую кашу с овощами и рыбой. Я понимал, что рыбу доставляют рыболовные браннеры, но всё равно это выглядело дико.

— Мы запекаем её в фольге, — сказала Навсикая.

Я сел напротив девочки.

Слова, сказанные только что, засели в голове. Кто вообще может знать наёмника, бывшего некогда мастером ножей, на этом летающем булыжнике? Меня пронзило чувство предопределённости . Нечто подобное я испытал в Ламморе много лет назад. Тогда появились чужаки, перекроившие мою судьбу. Кто появится сейчас?

Вкусно.

Я постарался отрешиться от мрачных мыслей и насладиться завтраком. Почему бы и нет? Иногда стоит пожить в текущем моменте.

— Кто этот человек? — наконец спросил я.

— Он присматривает за мной. — Сказала девочка. — Пока Брин ходит на «Мемфисе».

Я кивнул.

— Он живёт неподалёку?

— Вроде того.

— Когда мы к нему пойдём?

— Завтра, — последовал ответ. — Сегодня он чем-то занят.

Я не стал спрашивать имя того, кто мной интересовался. Вряд ли оно что-нибудь скажет.

После завтрака я отправился в свою комнату и завалился спать. Мне нравилось вынужденное бездействие. Чутьё подсказывало, что это затишье перед бурей. Скоро наш мир необратимо изменится. Возможно, Твердь и Облака падут. Я не знаю, чем закончится миссия Коэна. Не знаю, сможем ли мы уцелеть в надвигающейся катастрофе. Но мне нравится, что посторонние перестали заглядывать в мои сны, как к себе домой. Я провалился в мутную тьму с расплывчатыми и незапоминающимися образами. Должно быть, я пролежал так несколько часов. Потом небытие прорезали звуки.