Жилище Брина вызывало восхищение. Продуманность каждой детали всегда вызывает восхищение. Я знал, что зодчие Миядзаки научились мастерски врезать свои дома в скальную породу и добиваться необычайной прочности конструкции. Материалом служила древесина ятобы — твёрдая, редкая и невероятно дорогая. На Тверди ятоба не растёт, поэтому Скиты закупают этот материал во Внемирье. Так вот, дом родителей Брина и Навсикаи, был полностью выстроен из ятобы. Одним боком терраса, как я уже сказал, упиралась в скалу, а другой стороной примыкала к дому.

Собственно, жилище, в котором меня поселили, полностью рушило все человеческие представления о «нормальном» доме. Центром этого сооружения был древесный столб, упиравшийся своими концами в скальные выступы. Стена Утёса в этом месте образовывала небольшой провал — достаточный, чтобы установить эту распорку. Концы столба были намертво вмурованы в породу. На эту странную «спицу» были нанизаны комнаты, имеющие разную конфигурацию и размеры. Каждая комната представляла собой отдельный блок, крепившийся не только к центральному столбу, но и к утёсу. Вдоль столба тянулась спиральная лестница, по которой дети переходили с одного жилого яруса на другой. Внутри была предусмотрена канализационная система, связанная с глубинным трубопроводом Скита. Снаружи дом обладал всеми атрибутами привычного жилья — окнами, скатами крыш и водосточными трубами. Крыша верхнего яруса была плоской — там был врезан люк, служивший обитателям входной дверью. Через люк можно было выбраться на каменистую тропу, вливавшуюся в систему переходов пристенного города . Тропа была довольно широкой. Прохожих защищала металлическая ограда. Во всяком случае, на этом участке.

За спиной раздались лёгкие шаги.

Навсикая.

Младшей сестрёнке Брина на вид было лет шесть. Совсем кроха, мне не доводилось прежде общаться с такими детьми. Вечно всклокоченные пепельные волосы, вдумчивый взрослый взгляд. Как и все обитатели Утёса Навсикая была одета в плотные штаны и полушубок. На ногах — удобные горные сапоги. Передо мной стоял ребёнок, выросший на краю бездны. Очень самостоятельный ребёнок. Девочка подолгу жила одна в ожидании брата. Я не представлял, как такое возможно. Но спрашивать о родителях у Брина не хотелось — дети пережили давнее горе, о котором лучше не напоминать. Захотят — сами расскажут.

— Замёрзнешь, — сказала девочка.

Я улыбнулся.

Она не знала, что мне довелось расти в горах Трордора. И мне очень не хватало утренних медитаций, совместных тренировок послушников и наставлений Вячеслава. Я сделал глубокий вдох.