И засуетились, не смея перечить. А воины и на телегах отлично обратно поедут — все одно возницы нужны.
— Княжич, — гулко раздалось из сундука. — У меня захоронка в лесу есть. Три десятка золотом! Бери их себе, княжич! Только мне бы что мягкое постелить — весь искололся! — Взмолился он.
Никогда еще вонючая лошадиная попона не продавалась так дорого.
А пять золотых Паву да по два всем остальным я там же и отдал, вдобавок разрешив взять половину того, что было в кошельке купца да Зера.
Зато везли они обратно сундуки с шестью вурдалаками, колдунами да двумя трупами почти весело.
Ну и три подводы с железом моим тоже везли — то тоже важно.
…а станет Сав цену сверх меры сбивать — я ему один из тех сундуков подарю.
Купца Вета да сынка его на следующем привале сожгли, дров да времени не пожалели. Нечего мертвечину возить с собой.
Можно было как безродную собаку закопать, но осторожность верх взяла — вдруг восстанут да следом увяжутся. Мертвец из таких людей плохой может выйти, злопамятный.
Даже купец Сав — и тот ворчать не стал о потерянном времечке. Хотя все одно — ходил за мной да стонал, что тот упырь, но уже по иной причине. Железо хотел откупить по своей цене да такой, что просто слезы. Но ежели его послушать — то ли спасти меня хотел ценой своего разорения, то ли уже сам разорился, мне помогая — оттого к совести взывал да человеколюбию.
— Ты пойми, уважаемый княжич, не дозволят тебе подводы провести без бумаги правильной! Две границы за седьмицу пересечь осталось — и на первой же княжеские мытари все изымут да штраф сверху положат такой, что проще все твое богатство с высокого берега реки бросить да забыть!
— Так я не повезу, купец Сав. Недалече оставлю, в деревеньке какой попутной. А там уважаемый Рэм к просьбе прислушается, с бумагой поможет.
— Украдут ведь, пока далеко будешь! Как есть — украдут да растащат! — Ныл он. — Сторожа наймешь — так он первый и откроет ворота дружкам-разбойникам!
— А я сундуки с вурдалаками там же оставлю. У меня на их провоз тоже бумаги нет. — Терпеливо отвечал я, по привалу разгуливая,да на огонь поглядывая — черный он был, неправильный, да пламя вниз жалось.
Но дров немало с собой забрали — все выжжем. Огонь, как уважаемый Рэм говорил, той Смерти первый враг.
— А вурдалаки всю деревеньку сожрут! Княжьи люди придут да спросят — чьи сундуки да подводы? Тогда не только достатка, но и жизни лишиться можно.
— Вот сожрут они деревеньку, князь меня поймает да спросит, отчего я такую беду на его земле устроил? А я и отвечу — из-за жадности купца Сава.