Я же смотрел на то спокойно, пока его Вет не схватил за плечи да назад не отвел. А там и Зер успокаивать принялся — по-свойски. Обнял, забрав из рук отца, да ему на нож в руках взглядом показал. Мол, забери. А как нож у Вета оказался, сломал волчонку шею да с пренебрежением на снег повалил.

Взвыл купец — куда уж тем волкам. Да с тем же ножом на Зера накинулся.

Правда, вышло даже хуже — ибо кинул ему Зер пригоршню черного порошка в лицо из левой руки. Да и осекся тут же крик — почернел Вет лицом и вперед, движение свое продолжая, завалился мертвее мертвого.

— Это все их затея была! — Тут же заявил Зер, пнув старшего мертвеца. — Как же дал я себя уговорить — сам не пойму, княжич.

— Несите в сундуки, — кивнул я Паву и вознице.

— Да чего нести? Может, создания мои доедят? Все одно — не великий вес телеге.

— Нести — потому что я так сказал.

— Как скажешь, княжич. — Вздохнул он, не смея спорить. — Только совсем я без людишек остался. Но да раз Хозяева сказали ждать — теперь дождусь.

— Нет, Зер. Не надо тебе ждать.

— А как же товар?..

— За то не беспокойся. Тут твоя служба закончилась и в другом месте продолжится.

— А в каком, княжич? — Заинтересовался он.

— Там узнаешь. А пока — полезай в сундук.

— Как же так, княжич, — поджал он губы да назад отшагнул. — Я же плотью и кровью… Я же…

— Снова ослушаться решил? — Смотрел я на него в упор.

Смотрел да сломал. Ибо, оправив меха, понурился он да зашагал было к телегам.

— Куда?.. — Остановил я его за плечо. — Все снимай.

— Да как же я…

— На Остров по бумагам везу каторжан беглых, десяток числом.

— Так нас же девять…

— Тело какое закину. — Пренебрежительно фыркнул я. — Десяток тот живым не обязательно должен быть. Видал ли ты, Зер, кандального в шубе да золоте?..

— Н-нет. Но до поры — могу я…

— Не можешь. Скажешь — от холода умрешь?..

— Нет.

— А все остальное — наказание тебе. Или хочешь другого наказания? От Хозяев?

— Нет-нет! Пусть твое наказание будет, — заторопился Зер, все с себя скидывая. — По твоему слову, княжич.

— Все бросай. — Заметил я заминку, когда глядел тот на амулет свой. — Что для службы будет нужно — твое снова станет.

— Как скажешь, княжич. — Шмыгнув на холоде, босым тот по снегу прошел и, придирчиво выбрав меж двух оставшихся сундуков, покорно в один из них залез.

Лязгнул закрываемый замок сверху. И почуял я — холод отступать стал.

«Успел», — отметил я сердце, что принялось биться быстрее.

И еле уселся на телегу, чтобы слабость в ногах не показать да постыдно не завалиться тут же.

— А вы что встали? — Гаркнул я на ошарашенно стоящих купцовых людей, то на меня, то на золотую цепь в снегу лежащую глядючи. — Спешивайся да лошадей в телеги запрягай! Обратно едем.