— Да какая жадность! Какая жадность, уважаемый А-Шеваз! — Всплеснул тот руками да обогнал, дорогу преграждая, и принялся пальцы загибать. — Коней своих тебе дал, кучеров своих за поводья посадил! — Купец голос понизил да продолжил. — Людишек, опять же, верных на дело с тобой отправил. Седые вернулись, как есть седые! Теперь мне за ними всю жизнь приглядывать, дабы вина не перепили, да со страху не рассказали обо всем. Дрова — тоже я дал. И подводу, чтобы сундуки эти… — Поморщился Сав. — Будь они неладны, с собой везти. Товар пришлось перекладывать да самим тесниться. Или обидишь да скажешь, что не помог я ничем?

— Помог, но то мы с тобой сразу сговорились — и кошелек ты забрал, и от золотой монеты поутру не отказался.

— Кошелек тот ты вернул с прошлого торга…

— Не лукавь, Сав. Должен я тебе за кучеров да поводу — то верно. Ты купец опытный — сам скажешь, сколько, как до деревеньки дойдем. Там и рассчитаемся.

— Одно скажи, уважаемый княжич, чем я тебя обидел? — Смотрел он снизу вверх да мелко-мелко моргал, будто слеза сейчас пойдет, и вид имел жалостливый.

— Не обидел ничем. — Вздохнул я, мех на груди плотнее запахивая.

Камзол княжий тот купеческий сынок изрядно изрезал — а зашить мастеров в караване нет. Могут, конечно, но — я швы их смотрел, что тем местом, кое они руками называют, сделано — после них только на выброс. Вот и кутаюсь, дабы не увидал никто, что в одной рубахе я.

— А почто ты чужим на этом железе дашь заработать, а не мне — первому другу своему?

— Да потому что цена твоя — вздор, уважаемый. — Мягко выговорил ему, что уже допрежь раз пять повторил. — Али не знаю я, сколько железу цена?

— Колдовскому железу! — Покрутив головой, громким шепотом сказал Сав. — Дурному, колдовской рукой тронутому!

— Что ж ты его чуть ли не целовал?..

— А у меня амулеты сильные.

— Тем более не продам. Другу — да колдовское железо. — Покачал я головой.

— А я знаю, как его хорошим сделать!

— Значит, не колдовское оно, а?

— Но ведь не дешево обойдется мне это, княжич. Учесть то требуется, — ласково выговаривал он.

— В огне обжечь? — Хмыкнул в ответ. — Да уж точно — все состояние пережжешь. Утомил ты меня, Сав. С миром иди, обед скоро. — Посмотрел я над его головой на разбитый караваном бивак.

Телеги вкруг составлены, да цепями сомкнуты — просто так внутрь не пробиться.

Костер, возле которого мы с купцом бродили, поодаль разожжен. Да подвода моя с сундуками — та тоже вне общего круга. Наверное, от содержимого сундука и готовился караван оборону держать — на всякий случай.

Купец речь уже заводил, что хорошо бы упырей тоже на золу перевести, но согласился, что первым прогорит сам сундук, а вот что потом делать?.. Сейчас вурдалак да оборотень в нем смирный, а ежели огонь его коснется?..