— Во, видал? Пятерых подельников твоих уже доставили. — Тряхнул меня за локоть старшой. — Раньше них бы говорить начал — глядишь, и обошлось бы все малым.

— Да веди уже, холодно на улице.

— Точно все решил? Дело-то серьезное. Последний раз тебя спрашиваю. Дальше палач станет вопросы задавать, а он у нас глуховат. Будет ногти рвать, да не сразу и услышит.

— Кинжал мой не потеряйте. — Нетерпеливо смотрел я на массивные двери в разбойный приказ.

— Ну, пеняй на себя. — Повели меня в терем.

А там, понятно, в подвалы — каковые как бы не на эти же три этажа вниз были откопаны. Там, ноги посбивав о ступеньки, запихнули в крошечную камеру без окон, соломой устеленную, руки развязали и велели ждать, двери за собой захлопнув.

Сыро, темень, безрадостно. Но хоть одежду оставили, да соболей этих — так что оказалось, чем откидные нары застелить.

Потом, понятно, глаза попривыкли — и заметил я отсветы из коридора в двери.

Сначала показалось — забыли меня. Ходили по коридору люди. Кричал кто-то недалече, клянясь в своей невиновности. Даже запахи еды учуял — прокатили мимо тележку с варевом, но мимо меня. Везли что-то кислое, так что я ни разу не пожалел.

В общем, улегся я на своих соболей и решил досыпать. А что еще делать, ежели не ясно ничего…

Лязгнул засов словно над ухом, выбив из дремы — а там и светляк в фонаре глаза ожег, заставив проморгаться. Фонарь тот на стену закрепили, и дверь лязгнула повторно, закрываясь.

— А говорят, в наших застенках плохо, — знакомый и крайне бодрый голос раздался над головой. — Ты смотри — на мехах спит!

— Уважаемый Рэм? — Поднялся я на локтях, а там и на нары уселся.

— А ты кого другого ждал? — Расположился он рядом и с интересом меня оглядел. — Ты гляди, даже лицо целое. Поди, не сопротивлялся?

— Да с чего мне сопротивляться?

— А вот не у всех на это ума хватило. Один, представь, в окно прыгнул! Ладно хоть сугроб под тем окном намело — уцелел.

— Так вы весь наш отряд повязали? — Только сейчас дошло до меня.

— А как же. Дело-то сам понимаешь какое. — Шепнул он гораздо тише. — Мы еще ночью дом тот тишком захватили, всех тепленькими взяли, кто там был. Те, понятно, в крик — как же так, один ведь из княжичей, а воевода ваш из детей боярских. Но как сундуки в том подвале вскрывать начали… В общем, приказано — с корнем гниль вырвать. Все ниточки, что на юг ведут, найти, всех человечков виновных отыскать. Потому и лютуем.

— Но я-то…

— А тебя — особливо надо было в застенки притащить! — Наставительно произнес уважаемый Рэм. — Потому как рад бы я сказать, что дело у нас продвигается споро, и всех мы нашли… Но это не так. Многие, кто к этим делишкам был причастен, еще не вскрыты. И будут они виновника искать, кто их промысел на белый свет вытащил. Искать и мстить жестоко, уважаемый Вер. Так что выделять тебя — никак нельзя.