— А волку скормил за службу.

— Вот это да!.. Нет, ну руку, да еще правую… А много ли волков, княжич?

— Все тебе скажи, старик. На дорогу смотри лучше. А болтать станешь — так иной раз обернись, вдруг волчьи следы за телегой твоей идут?

— Ты, княжич, не губи. Никому я ничего не скажу!

— Не скажешь — так чего бояться, — скрывая ухмылку, ворот шубы я вверх поднял.

Притих человечек — испугался. Так в тишине благостной и доехали.

По сторонам посмотрел — нет подводы Нива, и следов его саней свежих у околицы тоже нет. Значит, или не обернулся еще, или решил после дела, что до утра не нужен мне — раз уж я к ведьме поехал. И то, и другое — славно.

Калитку я уже как к себе домой открывал, без стука — все одно она всегда открытая стоит. А дураков просто так к ведьме ходить — если и были, то перевелись давно.

Зашел, над воротами светляк горит — Ухо на цепи скачет, радостным лаем заливается. За ним, на облучке у баньки — Лала сидит, отчего-то грустная. Но меня увидела — обрадовалась, на ревность собаке первой до тела добралась. Да обняла осторожно — вдруг оттолкну.

— Чего не весела? — Сам уже обнял да в щеку поцеловал.

— А вот, ужин твой не сберегла, княжич. — Виновато посмотрела та на крыльцо.

Где две тарелки с кашей стояли — да все основательно собакой объедены.

— Уснула я, не услышала хозяйку. Тебя голодным оставила. Прости. — Лицо в вороте моей шубы спрятала.

А Вара скажет — специально собаке еду мою скормила. Ох уж далеко их ссора зайти может, нехорошо это.

А ведь мне и самому скоро с ведьмой ругаться — и если в спор имя Лалы та вплетать станет, то уж точно не договоримся.

За подарком ехать надо. Ну и Лалу — тоже покормить.

— Так ты и сама голодная осталась. А ну здесь жди. — Быстренько вышел я на улицу да по сторонам посмотрел.

Не успел еще возница уехать — так что свистнул пронзительно, чтобы обернулся тот, да рукой к себе махнул. Тот понятливый — живо обратно поехал.

— Собирайся, в трактире отужинаем.

— Ой! — Обрадовалась та да в баньке скрылась — переодеваться.

В доме Вары свет зажегся, но пока стоял да ждал я — никто на крыльцо так и не вышел. Сильно та зла — тут и гадать нечего.

Лала вышла, выпорхнула — да, собаку перепрыгнув, ко мне встала, чуть ли не притаптывая. Вон как ей в четырех стенах сидеть надоело — да и понравилось, наверное, в городе гулять.

— Поехали, барыня. — Руку ей предложил да калитку за нами прикрыл.

Как отъезжали — назад обернулся. Стоит темный силуэт у окон да вслед нам смотрит.

— Возница, а знаешь ли место, где в это время подарок добрый прикупить можно? Женщине красивой.