— Тебе это с рук не сойдёт, Бугай.
— Пуганые мы, Тукай. Не старайся зазря, — ответил я, садясь в повозку.
Фатих подстегнул лошадку, и телега покатила дальше.
— Будь осторожен, Егор, — покачал он головой, — Тукай не из тех, кто забывает обиды. Ты же его перед всем селом выставил на посмешище.
— А то вы раньше не знали, как с детьми обращаются? — вспылил я. — Непонятно мне это, Фатих, могли бы детей хоть в городской детдом отвезти, если так им тяжело, а вы боитесь двух сирот приютить. Там всё лучше, чем помирать от голода.
— Ты отдашь нас в детдом? — встрепенулся Самир.
— Нет, — успокоил я его, — никому вас не отдам. Заместо сыновей мне и жене моей будете.
Мальчишка кивнул, пристроился рядышком со мной и задремал, Равиль уже давно спал у меня на коленях. Так и прибыли мы в Кривцово.
Завидев меня с мальчишками, Дарья вопросительно глянула.
— Потом всё, сначала давай уложим ребятишек, они устали и время позднее.
Жена кивнула, приготовила им место на печи, рядом со Стёпкой и Танюшкой. Равиль так и спал. Даша покормила Самира и отправила к брату. Отец молча наблюдал за всем происходящим.
— Может, расскажешь нам, где ты этих двух пострелят раздобыл? — спросил он, когда мы вышли во двор. Начинать разговор при детях не хотелось. Даша, закутавшись в шаль, тоже ждала моего ответа.
Я рассказал им всё, что произошло. Жена тихо утирала слёзы, выступившие на глаза, отец только тяжело вздыхал.
— Ну коли так, — поднялся он с лавки, — то и говорить не о чем. Пусть растут с нашими. Документы я справлю, завтра же в город поеду. Не годится им беспризорниками быть.
— Ну а ты, что скажешь, Даша? — повернулся к жене.
— Что уж тут, вырастим, — пожала она плечами, — где это видано, чтобы дети жили как те собачонки. Поди не обеднеем.
— Ничего, — поддержал отец, — лес прокормит. Бывало, в голодные годы мы из желудей хлеб пекли.
— Надеюсь, до этого не дойдёт, — содрогнулась Даша, — а документы мальчиков ты взял?
— Вот ведь, — повинился я, — и не подумал об этом. Так быстро всё произошло. Завтра съезжу.
— Сам поеду, — перебил отец, — не стоит лишний раз Тукаю глаза мозолить, я о нём тоже наслышан. Меня он не помнит, подойду к Сахибу, тот поможет. А теперь, на боковую, ночь давно уж на дворе.
Отец пошёл в дом, и мы за ним. Мальчишки мирно посапывали на печи, Равиль ещё вздрагивал во сне, всхлипывал. Даша погладила его по голове:
— Спи, мой маленький, всё хорошо.
Мальчонка, не просыпаясь, прильнул к руке, дыхание выровнялось, и он, улыбнувшись, уснул крепким сном.
Ехать в деревню не пришлось. Отец было уже отправился, выкатил телегу за ворота, как на дороге показался всадник. Это был Салих.