Снова опустил руки в воду. Да! Сила вернулась, отзываясь покалыванием во всём теле, как бывает, когда отсидишь ногу. Подняв ладони над гладью, позвал воду к себе, и она откликнулась, волной захлёстывая мои руки.
Я откинулся на траву и расхохотался. Вернулась! Она вернулась! Ведь всё это время я чувствовал себя каким-то убогим, точно у меня руку отрезали, лишили чего-то очень важного.
Стёпка удивлённо наблюдал за мной:
— Ты чего?
— Тогда в Степном крае, когда мы забрали Самира и Равиля, я ведь думал, что лишился дара, что выгорел он. Смотри! — Я повёл ладонью над водой, закрутив маленький водоворот. — Вернулся! Вернулся!!! Иди сюда, садись рядышком.
Сын сел передо мной, я сзади взял его ладони в свои руки и опустил в ручей:
— Давай вместе.
Закрыв глаза, сосредоточился на уже позабытых ощущениях, представил, как сдвигается вода от бережка.
— Смотри, папка, — прошептал Стёпа.
Открыл глаза и увидел, что дно ручья оголилось, а вода стояла стеной, как тогда на Калшире.
— Получилось, — восторженным шёпотом сказал сын, — получилось!
Я отпустил его руки, и он сам теперь удерживал воду. На лице Стёпки расплылась довольная улыбка. Через пару минут сын шумно выдохнул и убрал ладони. Вода плеснула нам в лицо. Степан отёр пот со лба:
— Видал?
— Ты молодец! — Потрепал я его по плечу, — послушай, что скажу. Дома дам тебе карту, где отмечено одно место. Никому и никогда её не показывай. Там спрятан клад, настоящий. Когда станешь взрослым, отыщи его.
— А ты? — спросил Стёпка.
— Сейчас для него не время. Только распорядись им с умом, не спусти деньги на ветер. Обещай, что никому не расскажешь об этом.
— Даю слово, папа, — серьёзно кивнул сын.
Мы ещё часа три упражнялись с водой, теперь уже вместе. Моих сил хватило ненадолго, но и это было настоящим чудом. Я мысленно распрощался со своим даром, а судьба дала мне второй шанс. Подумал: а вдруг сложится ситуация, когда ради чьей-то жизни придётся снова выжечь себя изнутри, хотя ответ уже знал. Правильно сказал отец — даже одна спасённая человеческая жизнь стоит этого.
В боях наступило затишье, скорее всего, из-за ранения Луки. Я не вдавался в подробности. Пришёл, как обычно, на рынок, но Матвея там не было, и один из его помощников сообщил, что на недельку цех, где проходят бои, прикрывают.
Я не стал расспрашивать, причины и так были очевидны. Наоборот, порадовался, что смогу провести эти дни спокойно с семьёй.
Дома сказал, что на заводе пока нет прежней загруженности и подсобные рабочие не нужны. Конечно, я не показывал ту сумму, которую выручил на боях. Кто бы поверил, что разнорабочий в неделю получает от пяти до десяти рублей. Деньги неслыханные по нынешним временам.