— Ну-ка успокоились оба! — рявкнул так, что от меня отшатнулись набежавшие любопытные, — устроили тут свалку. Идите за угол, там морды бейте хоть до посинения.
— Ты кто таков будешь? — первый пришёл в себя, потирая локоть.
Я подошёл к нему, возвышаясь на целую голову:
— Сейчас сам в морду дам, узнаешь. Здесь дети кругом, бабы, они сцепились, смотреть противно. А если заденете кого?
— Ладно, ладно, остынь, — оценив мои габариты, мужик «сдулся». Второй тоже не стремился продолжать спор, тихо слиняв в толпе.
Я плюнул и пошёл дальше, стараясь побыстрее выбраться с рынка. Тут ко мне навстречу из-за какого-то лотка вышел мужик лет пятидесяти, сутулый, но с мощными руками. Хитрые глазки мигом оценивали всё, что видят вокруг. Не человек — калькулятор. Редкие волосы полукругом обрамляли блестящую на солнце лысину. Мясистый нос, толстые губы и обвислые щёки придавали ему сходство с бульдогом. Он шёл на меня, не сводя взгляда.
— Здорово, — приблизившись, протянул широкую ладонь, — эк ты их. Отойдём? Разговор есть.
Мы зашли за лотки, между рядов в закутке стояла небольшая конструкция, напоминающая шатёр. Там на деревянных ящиках сидели ещё трое мужиков. Стоило моему спутнику только цыкнуть, как их точно ветром сдуло.
— Садись, — указал он на один ящик, застеленный драной газетой, сам же приземлился рядом, подняв с земли бидон, — кваску?
— Не откажусь, — меня давно мучила жажда.
Он подал мне холодный напиток, и я с удовольствием напился терпкого кваса, что приятно щекотал пузырьками на языке.
— Видел я, как ты этих двоих раскидал, — начал мужик без предисловий, — меня Матвеем кличут, я тут присматриваю за всем.
— Я Бугай. И что с того? — педставился давним прозвищем, не зная, что от меня понадобилось.
— Бугай? — смерил он меня подозрительным взглядом, — Пусть будет так. Ты драться обучен, сразу приметил. Хочешь деньгу на этом зашибать?
— Каким образом? На рынке?
Матвей визгливо расхохотался:
— Не-е-е, тут своих хватает.
— И где они все были?
Мужик замолчал, точно поперхнувшись:
— Не о том разговор. Так тебе деньги нужны?
— Смотря что делать. На криминал не пойду.
— Брось, — махнул мужик рукой, — всё почти по закону.
— Почти? — напрягся я. — Ты не юли, говори прямо.
— Хорошо. В боях не хочешь поучаствовать?
— Подпольных?
— Люблю смышлёных, — осклабился Матвей, — за один бой трёшка, за победу от пяти рэ.
Это были большие деньги. Рабочие на заводе за месяц получали от восьми до тринадцати рублей.
— Как часто?
— А ты деловой, — довольно кивнул Матвей, — раз в неделю, когда два, не чаще. Ну так что?
Я задумался. Таких денег честным трудом не заработать никогда, а Даше рожать, детишки раздетые, разутые. Скоро маленький будет, ещё расходы. Опять же, хотя бы на участок крохотный наскрести. А вдруг обманут? Или подстава?