Пришлось поведать ещё и историю появления в нашем доме Самира и Равиля.
— Мать честная, — покачал головой Михаил, — нахлебались горя мальчишки. Сколько их таких беспризорников осталось.
Беседа постепенно угасла, усталость брала своё, Ульяна приготовила всем постели, и мы с удовольствием завалились спать, хотя только начало вечереть.
Утром все вместе позавтракали, Михаил подобрал для меня пару хороших рубашек, куртку и штаны. Не идти же в своих обносках работу искать. Отец хотел довезти до города, но я отказался. Путь сюда сильно вымотал старика.
— Не боись, — проводил меня до ворот шурин, — дорога здесь одна не заплутаешь. Час-полтора и в городе будешь, да тут много кто едет, подбросят.
Мы пожали руки, и я отправился на поиски работы.
Свердловск был людным, шумным и, как всякий большой город, грязным. Народ бестолково толкался по улицам, спеша по своим делам. Я шёл по переулкам и проспектам, глядя по сторонам. Куда податься? Пробовал спрашивать у местных, только без толку. К полудню какая-то извилистая улочка вывела меня на здешний рынок. Я бродил, с любопытством разглядывая товары. Было шумно и душно. Хлипкие лотки стояли тесно друг к другу, накрытые матерчатыми, изношенными и дырявыми кусками ткани от солнца. Народ толкался, как в муравейнике. Чего тут только не было. От серных спичек до мебели. Кто-то продавал свои вещи: ношеные рубашки, стоптанные сапоги, подсвечники и подушки. Стояли рабочие заводов, кому выдали зарплату продукцией. Мука по соседству с керосином, живые куры рядом с подержанными стульями, составленными как попало друг на друга. Бабушки торговали вязаными носками, лоскутными одеялками, керосиновыми лампами, старой щербатой посудой. Называлось всё это вольный рынок.
Голова разболелась от криков продавцов и покупателей, потихоньку пробираясь между людьми, двинулся в сторону выхода. Тут на глаза мне попались два мужика, что-то не поделивших между собой. Они махали руками, жарко споря, брызжа в разные стороны слюной.
— Говорю тебе, — орал один — моё это место!
— Тебя тут и не видел никто, — перебивал другой, — люди добрые, смотрите, лавочник нашёлся. Голь перекатная, что за товар у тебя, дерьмо какое-то приволок.
Первый не выдержал и со всего маху саданул кулаком в глаз своему оппоненту, началась безобразная драка: завизжали бабы, улюлюкали мальчишки. Этак они ещё кого зацепят, да и лотки хлипкие, того и гляди сами свалятся.
Я подбежал к катающимся по земле мужикам, взял в захват руку верхнего, стащив его с обидчика. Тот взвыл от боли, не понимая, что происходит. Я отшвырнул его в сторону. Второго за грудки поднял с земли, встряхнул пару раз, пусть придёт в себя.