Таксикапсула летела над городом, а Эля смотрела в окно, не видя ни огней, ни отражений, ни мелькающих силуэтов зданий. В голове крутились обрывки мыслей: «Беременна… Почему именно сейчас, когда я только начала чувствовать, что всё понемногу встаёт на свои места?». Она вспомнила, как планировала купить дом, как представляла, где будут стоять горшки с Мурлыкой и Нарциссой, как хотела начать жизнь заново. А теперь… теперь должно было появиться ещё одно сердце. Ещё одно дыхание. Ещё одна история, которая начнётся с её истории.
Когда капсула остановилась у её домика, Эля вышла, постояла на пороге, вдыхая прохладный морской воздух, пропитанный солью и запахом далёких водорослей. И вдруг почувствовала, как тошнота, весь день сжимавшая горло, наконец отступила, будто волна откатилась, оставив после себя гладкую, чуть влажную гальку. Вместо неё пришло странное, непривычное спокойствие, такое, какое бывает после долгого шторма, когда небо наконец светлеет. Ей даже почудилось, будто кто‑то тихо положил руку ей на плечо и шепнул: «Ты справишься».
Она вошла, закрыла за собой дверь, и, словно во сне скинула с себя одежду, каждую вещь будто хотелось сбросить, как тяжёлую броню, которая весь день держала её в напряжении. Прошла в ванную, встала под струи душа. Тёплая вода лилась по плечам, по спине, смывая не просто усталость, а само напряжение, слоями оседавшее на ней весь день.
Эля прислонилась спиной к прохладной стенке душевой кабины и медленно сползла вниз, пока не оказалась на полу, под самыми тёплыми струями. И только тогда позволила себе заплакать. Не от страха, не от отчаяния, а от того, как много всего разом обрушилось на неё: радость, такая тихая, что её почти не слышно за остальными эмоциями. Тревога, колючая и настойчивая. Надежда, хрупкая, как первый луч рассвета. Неуверенность, тяжёлым камнем лежавшая на груди и любовь — та самая, которую она ещё не успела осознать, назвать, разложить по полочкам, но которая уже жила внутри, тёплая и упрямая, не желающая прятаться.
Слёзы смешивались с водой, стекали по щекам, и с каждым всхлипом становилось чуть легче, будто вместе с ними уходило то, что мешало дышать. Эля сидела, обхватив колени, и шептала в пустоту ванной комнаты:
— Я не знаю, что будет дальше. Но я справлюсь.
Глава 29
Резкий стук в дверь, разом оборвал её тихие, сдавленные всхлипы. Эля вздрогнула, будто от удара, и замерла, прижав ладонь к груди, словно хотела удержать рвущееся наружу отчаяние.
— Эля… Эля, что случилось? Ты не пришла к нам на ужин! — голос Алора звучал так встревоженно, будто за эти несколько секунд он успел проиграть в голове все самые страшные сценарии: от мелкой неприятности до настоящей беды.