— Спасибо. Мне всё же не стоило столько пить, — тихо призналась Эля, поудобнее подтягивая одеяло.
— Всего два бокала, — пожал он плечами. — Хотя помню, тебя и от лёгкого коктейля «Глубинный бриз» повело.
Эля смущённо опустила взгляд. В памяти тут же вспыхнул тот вечер в ресторанчике «Волна Галактики»: приглушённый свет, смех, который звучал тогда так легко, будто весь космос был на их стороне. Она едва заметно улыбнулась, совсем чуть‑чуть, но эта улыбка тут же погасла под тяжестью настоящего.
— Почему Эверия? — вдруг спросил он.
— Потому что меня туда «сослал» командор. Запретил появляться на станции. Здесь я как Кара Мори — вирианка. Мой образ ты видел. Браслеты, костюм — всё это помогает скрываться от камер. Я очень рискую, находясь на «Орионе‑11». Если командор или служба безопасности прознают… мне конец, — очень тихо проговорила она, опустив глаза. Голос дрогнул только на последнем слове, но она не дала ему сорваться в новый всхлип.
— Рассказывай с самого начала, — сказал он уже не приказным тоном, а почти спокойно. Так говорят, когда понимают: если сейчас не услышать правду, потом может быть поздно.
— С какого момента? — подняла она на него усталый взгляд.
Скорпион чуть подумал, провёл ладонью по лицу, будто стирая остатки раздражения, и ответил:
— С того самого, почему ты так рьяно взялась за меня, как только я появился на станции.
Эля тихо вздохнула. Теперь рассказать всё ему было важнее, чем дышать. И она начала негромко, опустив глаза, не решаясь порой смотреть ему в лицо.
Глава 16
Эля говорила тихо, будто боялась, что слишком громкие слова разорвут эту хрупкую тишину и всё снова рассыплется на осколки недоверия. Она поведала, как её похитили существа, которых называли «теневыми охотниками», как они оставили её в тёмных доках Нижнего уровня, а потом — шаг за шагом, день за днём — она стала тем, кем стала: психологом на станции, человеком, которому каждый день приходилось разбирать чужие проблемы, распутывать чужие страхи и искать пути сквозь чужие кризисы. Она вкратце поведала, как училась жить на «Орионе‑11», что в неё вживили долгосрочный препарат, притупляющий тревогу и депрессию, а также чип, чтобы она понимала языки разных рас.
— А потом меня вызвал командор, — она чуть запнулась, но тут же выровняла интонацию, не позволяя эмоциям взять верх. — И поручил задание. Касающееся тебя.
Скорпион не шелохнулся. Ни намёка на всплеск ярости, ни резкого вдоха, только лёгкая, почти незаметная жёсткость в линии челюсти, которая выдавала, что каждое её слово врезается в него, как осколок льда.