Скорпион чуть сощурил глаза. В груди шевельнулось привычное желание отпустить колкость, спросить, не слишком ли легко она доверилась капитану. Но он сдержался.

— Но… — повторил он, и это короткое слово прозвучало как толчок, заставляющий её говорить дальше, не оставлять между ними ни одной недоговорённости.

— Но потом всё пошло не по плану, — тихо продолжила Эля, поднимая на него взгляд. — Я узнала твою историю, — и голос её дрогнул, но она не дала ему сорваться. — И поняла, что хочу помочь тебе слирран . Ты стал для меня в приоритете. А на Эверию я могла улететь в любой момент. Так я думала тогда… — еле слышно добавила она, будто эти слова были слишком тяжёлыми, чтобы произносить их громко. — Я не знала, что за мной следят. Не знала, что окажусь пешкой в игре командора Тарена Викса.

Скорпион медленно выдохнул, будто вместе с воздухом пытался выпустить и ту тяжесть, что копилась в груди с каждым её словом.

— Дальше, — произнёс он тихо, но твёрдо.

— На следующий день после нашего разговора в мотеле я ждала тебя в четырнадцать ноль‑ноль на консультацию. А перед этим… мне нужно было сдать отчёт. И я его составила.

Скорпион снова посмотрел на неё — остро, пронзительно, словно пытался разглядеть за её словами каждую тень лжи, каждую недоговорённость. От этого взгляда Эля невольно опустила глаза: в нём читался тяжёлый отголосок обиды, ясный, как сигнал тревоги, и от него становилось нечем дышать. Ей казалось, что он видит в ней ту самую, что своими руками подбросила командору повод держать его на цепи.

— Передо мной стоял непростой выбор: что отправить командору. Но отправить отчёт я была обязана. И я составила сухую профессиональную оценку, стараясь держаться строго в рамках методики. Считала, что командору не обязательно знать всё. Главное, чтобы он видел хоть какой‑то прогресс, чтобы у него не было повода вмешиваться напрямую.

Она сделала паузу, будто каждое следующее слово давалось тяжелее предыдущего, выцарапывалось из самой глубины, где пряталась вина, которую она столько времени носила в себе.

— Я не раскрывала ничего личного о тебе. Я старалась писать так, чтобы это был отчёт о пациенте, а не приговор. Хотела удержать равновесие. Дать Виксу хоть что‑то, чтобы он отстал, но не отдать ему тебя целиком.

Эля сглотнула и тихо, без попыток сгладить острые углы, продолжила:

— Я понимала недовольство командора и признавала твою нестабильность, — ведь ты сам её не отрицал, а мысль о том, что твоя энергия может вырваться и разрушить станцию за мгновения, леденила душу. И я решилась поговорить с тобой, надеясь уговорить тебя всё рассказать командору, чтобы тот увидел в тебе не угрозу. И я боялась за всех — за жителей станции, за детей, за друзей, — ведь твоя сила словно замедленная бомба, и никто не мог гарантировать, что ты успеешь улететь на астероид до катастрофы. Однажды Викс мне сказал:«Если у вас не получится, Эля, у меня есть другое решение».