Она на секунду замолчала, будто сама испугалась того, сколько всего вырвалось наружу, и тут же попыталась вернуть себе хоть каплю привычной иронии:

— Так что не надо мне про приёмчики. Если это драма, то самая настоящая. И билет на неё я не покупала, он мне достался по умолчанию. И я не играю. У меня нервы сдали. Меня вообще не должно быть на этой станции — это грозит мне тюрьмой, а может, и жизнью… — Она снова всхлипнула, но тут же резко оборвала себя, поймав его мрачный, тяжёлый взгляд.

Скорпион чуть наклонил голову, будто взвешивал её слова на невидимых весах, где на одной чаше была правда, а на другой — очередная истерика.

— Рассказывай, — выдохнул он. — И постарайся, чтобы это звучало хоть немного правдоподобно.

Он не отводил взгляда, и в этой неподвижности было что‑то почти пугающее. Но Эля не опустила глаз. Пусть видит: она не идеальна, не бесстрашна, не безупречна. Но она здесь. И она говорит правду. Для храбрости и успокоения она тут же в три глотка осушила половину бокала с вином.

— Не тяни, Эля, иначе я начну думать, что ты…

— Что я? — Она вскинула голову, и в её взгляде мелькнула искра упрямства, смешанного с обидой.

— Тянешь, чтобы выкрутиться и придумать очередную красивую, правдоподобную ложь! — рявкнул он, и голос его ударил по нервам, как разряд статики.

Эля уставилась на него, потом сощурила глаза, будто пыталась разглядеть в нём не грозного Скорпиона, а того парня, с которым когда‑то спорила и смеялась над шутками.

— А знаешь что… — медленно протянула она, вставая. И тут же чуть пошатнулась: да, два пузатых бокала, полные до краёв, на голодный желудок сделали своё дело. Мир слегка поплыл, но она упрямо расправила плечи. — Да катись ты… Не стану я ничего тебе рассказывать. Думай обо мне что хочешь: шпионка, предательница, стерва — кем угодно. Если тебе и правда захочется узнать истину, то иди расспроси командора. А я…

— Куда ты направилась? — как‑то устало проговорил Скорпион, будто вся эта ярость вдруг высосала из него силы.

— Домой… Но сначала потанцую. Зря, что ли, я тут неделю как Кара Мори хожу, отрабатываю этот дурацкий вирианский стиль? А потом домой. — Она махнула рукой, будто отмахивалась от всей этой нелепой ситуации разом.

— Домой?

— Да. Мой дом теперь — Эверия. И там меня ждут… — Эля начала загибать пальцы, и голос её вдруг стал тише, мягче, будто каждое имя согревало изнутри. — Мурлыка, Нарцисса, Рокко… и будущие пациенты. Чао, Скорпион.

Она сделала шаг к двери, ещё один… но не дошла. Визг сорвался с её губ, когда её схватили за талию, резко приподняли и понесли прямиком в ванную. Всё произошло так быстро, что она не успела даже возмутиться. Только почувствовала, как мир снова качнулся — но уже не от хмеля, а от внезапного, грубого движения.