К перилам чанов были привязаны двое. Шёлковые ленты закрывали глаза, бечёвки лоснились на запястьях и лодыжках. В объятиях аромата иланг-иланга извивалась красавица Лесли, сержант. Бельё просвечивало. Тонкие бретели и резинки тянули освободить от них молочную кожу. От отрывистого дыхания грудь выскальзывала из тесных треугольников купальника. Только подставь ладонь: ещё вдох, и мякоть сама ляжет в руку. У сандалового чана подрагивал и урчал капрал Флош: двух с лишком метров роста и с необъятным разворотом плеч.
Стоя спиной к Бритцу с бокалом в руке, Маррада расправила бантик на запястье Флоша, увернулась от его языка и отступила, хохотнув. Только она умела так развязно-утончённо описать коктейлем в воздухе мёртвую петлю и не пролить ни капли.
— Чего-то не хватает, — мурлыкнула она и разорвала борцовку на Флоше отточенными, как у сестры, ноготками.
— Какой странный у вас клуб филателистов.
— Кай! — Маррада подпрыгнула, как кошка от кабачка. — Мы… ну, раз ты здесь… Присоединяйся. Чан с аиром ещё свободен, ха-ха!
Коктейль плеснул на кеды маршала. Он стряхнул вишнёвые капли и поймал запястье бабочки:
— Пойду поздороваюсь, — Бритц залпом прикончил бокал Маррады.
Двое у чанов притихли. Их нервировал ровный голос рой-маршала и дребезжащие интонации Маррады. Лесли заволновалась: сжала и разжала пальцы над кожаным шнурком, покрутила головой в попытке сбросить повязку. Но почувствовала дыхание Бритца на своей щеке и перестала извиваться.
— Привет, иланг-иланг, — прошептал он, и возбуждённый слух гостей обострился до предела. — Какой твой настоящий аромат?
Бокал хрустнул о чан и зазвенел. По коже Лесли зацарапал острый край. Не больно. Ну… на грани.
— Ох ты… — выдохнула красавица.
Кайнорт подцепил осколком ниточку между треугольниками шёлка на её груди. Стекло оставляло белый след, царапая дорожку вниз по плоскому животу с едва заметным пушком. Бритц ещё не коснулся Лесли и пальцем, а она уже зашлась в конвульсиях. Усмиряя это пламя, Кайнорт поцеловал ей уголок глаза, выглянувшего из-под повязки. И мигом потерял интерес. Игнорируя Лесли и Марраду, он шагнул к другому чану.
— Привет, Phthirus pubis, — он шлёпнул Флоша по ягодице в модных боксерах и подтянул его узлы потуже.
Рой-маршал был высок, но капрал оказался каланчой. Кайнорт деликатно приподнялся на цыпочки. Стоя так, носок к носку на мысках своих белоснежных кед с каплями коктейля, Бритц поцеловал Флоша с чудовищно натуральной страстью. Запуская пальцы ему в волосы, царапая эмалью об эмаль, разрывая губные уздечки.
— Кай! — восхищению Маррады не стало предела. — Ты больной на всю голову! Ты правда это сделал? Ха-ха! Нет, ты совершенно больной!..