— А если бы эзер убил кого-то из нас, ты по-прежнему видела бы в нём человека? Бросилась бы защищать?
— Конечно нет.
— Ты храбро сражалась и убила своё первое чудовище. Но убийство — это зерно, Эмбер. Не дай ему прорасти. Гуманность одна для всех без исключения, но не потому, что кто-то другой — человек, а потому что человек — ты. Иначе твоя теория несостоятельна.
Я запуталась. То есть поступила вполне «человечно»: первым делом убила, а после… запуталась.
Небо над Рубигеей раскололось, лёд зазвенел по крышам разорённых хижин и по обшивке гломерид. Из космоса хлынул целый водопад света. Тяжёлые туманы разметала радужная взвесь из бриллиантовых капель. Не посадка звездолёта, а сошествие богини.
Сверкающий частный борт не успел приземлиться, а лёд уже растащили проворные рабы. Корабль затих, заняв место в ряду других гломерид. За прибытием гостей наблюдал эзер в чёрном капюшоне. Провалы глазниц в маске-черепе горели красным. Никто в своём уме не рискнул бы подойти к нему, разве лишь за смертью. Клинкет частной гломериды пшикнул, выпуская клубы фильтрата перед выходом пассажира, и эзер в чёрном хромосфене отвернулся. Напротив так красиво догорал захваченный Альдой посёлок. Глаз не оторвать.
— Ку-ку! — зазвенело мелодично, и ладони смерти нежнейшей, сладчайшей — обняли его сзади и прикрыли огни глазниц. — Угадай, кто соскучился?
Эзер напрягся, застыл, как ледник. Потом взял пальцы гостьи в свои и обернулся. Белый, будто пуховый, хромосфен. Крылья шелкопряда в бархатистой пыльце. Даже в броне эта дьяволица была ангелом.
— Здесь не место для медиазвезды, Маррада, — заметил он.
— Я ведь говорила, у меня репортаж по заказу эзер-сейма.
— Ах да. Кажется, ты упоминала, но невнятно: мешал член моего покровителя у тебя во рту.
— Берграй Инфер, не забывайся, — гостья металлизировала голос и отстранилась, высвобождая пальцы из его рук. — Ты знал, какая я. Видели фасеты, что лапки брали.
«Беспринципная, падкая на славу и деньги, самая прекрасная на свете шлю… бимая». О, эти мысли, став ежеутренней молитвой, давали облегчение.
— Знал, бесстыжая, — сдаваясь, смягчился Берграй. — И всё-таки зря ты явилась: для съёмок здесь слишком холодно и грязно. Да и нам не до тебя сейчас. Ему… не до тебя.
Белая смерть отмахнулась, несколько театрально вывернув хромосфеновые костяшки:
— А ему вечно ни до кого. Лучше прикажи меня проводить. Или лучше сам.
— Боишься столкнуться с Альдой? Не волнуйся, тебе не составит труда отыскать нужный штаб. Там вокруг всё как у него дома.
Берграя осыпало пыльцой с роскошных крыльев. Снова он один, как в дурмане, наблюдал за тлеющим пожарищем. Нет, что за плутовка! Захотела, чтобы он своими же руками препроводил её к… А впрочем, Маррада наверняка ничего такого не замышляла. Нарочно мучают только те, кому не наплевать.