— Здравствуй, Уитмас.
Ему не ответили. Кайнорт уже и забыл, как плох шчер. Так плох, что от слёз и холодного пота затуманились стёкла эквилибринта. Так плох, что в его камере казалось темнее, чем в соседних. И пахло кровью. Нет. Воспоминанием о крови. Таким живым, которое умело вызывать галлюцинации. Иногда Бритц разыгрывал сочувствие, чтобы расположить пленника к разговору по душам. Но в атташе он видел отражение своего прошлого и, вероятно, будущего. Вот об этом ему хотелось поговорить на самом деле. О том, как он всё понимает. Если бы этот разговор был возможен. Если бы это не он своими руками убил Амайю и Чиджи.
В этот раз Бритц разыгрывал не плохое, а хорошее настроение.
— Мы расшифровали координаты тайника, — рискнул он соврать, покручивая в пальцах футляр. — Угадай, что мне от тебя нужно.
— Ключ.
— Ключ, да. Уитмас, диастимаги бегут с Урьюи.
— Шестилапое ты брехло… маги не предатели.
Кайнорт разбросал перед стеклянным взором атташе нарезки новостей Урьюи — с кадрами уличных беспорядков и забастовок. С транспарантами, на которых вчерашние соседи, друзья, братья перекидывались обвинениями.
— Маги не предатели, — эхом повторил Бритц. — Да взять хоть тебя. Восхищён и подавлен твоей преданностью. Но на Урьюи диастимаги и смертные считают предателями друг друга. Знаешь, по какому поводу мятеж? Эту вашу Жирную Жабу, Жанабель, уже неделю никто не видел.
— Если даже и так! Пусть одна гадина бежала, но обычным магам никто не даст столько звездолётов. Хотят или нет, они вынуждены будут остаться и размазать вас по…
— Смотри, что у меня есть.
Конверт из заднего кармана хрустнул в руке.
— Хитиновый банк мечтает инвестировать в освоение планеты, пригодной для жизни. Я предложил сделку на миллиард новых клиентов. Через меня они заплатят союзу контрабандистов, чтобы те быстро и без лишнего шума вывезли магов с Урьюи. Вот — их кредит.
С каждым словом Уитмас мрачнел всё сильнее, хотя едва ли это было возможно.
— Челночную дипломатию освоил.
— Я тоже изучил твои методички, Лау. Да, это было нелегко: маги улетят, если найдутся корабли, контрабандисты дадут корабли, если заплатить, а банк заплатит, только если маги гарантированно улетят. Этот конверт — горизонт событий.
Атташе покачивался на краю койки, будто на некой грани. Осталось только подтолкнуть.
— Уитмас. Ну вот чего ради ты страдаешь? Семьи уже нет. Эмбер мертва.
— И что же это… отдам тебе целый мир, и скорбь как рукой снимет?
— Я в твою скорбь руками своими злодейскими не лезу. Но Урьюи обречена. Уитмас, да не в моей это власти! Не Урьюи — так будет разбит другой мир, а не тот — так третий! За тобой же дело стало — решить, на что обречены все те другие, ещё живые дети!