Глава 15
Страница 91 из 159
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 15

Страница 91

— Я фельдфебель роты, — ответил Кержаков. Ответил без обиды, просто уточнил. — Капитан сказал: роту принимает подпоручик Ветлугин. Велел повторить. Я повторил. Стало быть, рота его.

— Это как посмотреть, — сказал Грачёв.

— Посмотри, — согласился Кержаков.

И стал ждать, пока Грачёв посмотрит.

С фельдфебелем Кержаковым в роте не спорили. Не потому, что он был злой: злым его никто никогда не видел. И не потому, что мог зашибить, хотя мог. А потому, что спорить с ним было всё равно что спорить с колокольней. Колокольня не отвечает. Она стоит. Ты можешь кричать на неё сколько угодно, а она будет стоять, пока ты не охрипнешь, и потом тоже будет стоять.

Грачёв посмотрел. На Кержакова. На его руки, которые держали пленного драгуна до утра и уносили немецкие пушечные затворы, как охапку дров. На серые глаза, в которых не было ни злости, ни сомнения. Посмотрел, подумал и, кажется, понял, что смотреть можно до вечера.

— Ну, коли так, — сказал он и отступил на шаг.

— Я тоже слышал, — сказал Зимин из-за спины роты. Он поправил очки. — Подтверждаю. И если позволите, подпоручик, мои пойдут с вами. Нам всё равно больше не к кому.

Гордеев кивнул. Потом залез на колесо брошенной фуры, чтобы его видели все, и посмотрел на роту.

Рота смотрела на него. Сто с лишним человек, своих и чужих, грязных, голодных, с красными от бессонницы глазами. Смотрела без любви, без надежды, но и без злобы, а с той тяжёлой мужицкой выжидательностью, с какой смотрят на нового барина, которого прислали из города.

— Товарищи, — сказал Гордеев.

Он услышал это слово, когда оно уже вылетело, и понял, что не станет его ловить. Не было сил. И не было смысла.

Рота проглотила. Никто даже не переглянулся. Только у Зимина за стёклами очков что-то дрогнуло, но он промолчал. Сейчас было не до слов.

— Эта дорога — гроб, — сказал Гордеев. — Вы утром видели поле. Там была одна батарея и один обоз. Здесь три полка, и к вечеру сюда придут пять батарей. А впереди уже стреляют. Слышите? Это не наши пушки. Это немец стоит в дверях. Кто пойдёт по дороге, тот придёт к нему в руки, по четыре в ряд, и ещё спасибо скажет, что не убили. Мы пойдём лесом. Карта у меня немецкая. Тропы здесь знает человек, который на них вырос. — Он кивнул на Ханну, и рота посмотрела на Ханну, которая стояла у двуколки с ружьём за плечом и никого ни о чём не спрашивала. — Раненых берём с собой. Всех. И своих, и чужих.

— С ранеными — лесом? — не выдержал Сомов. — Пропадём ведь, ваше благородие. Не пройдём.

— Пройдём, — сказал Гордеев. — С ранеными пройдём. Без них — нет.

назадназад
1 ... 89 90 91 92 93 ... 159
впередвперед