Глава 4
Страница 25 из 159
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 4

Страница 25

— Доктор не охотник, Брандт.

— Доктор не охотник, — согласился Брандт, — а нога срастается по доктору.

Тем не менее через час он уже подшивал к ротмистрскому седлу специальный ремень для лубков, бурча про себя, что покойная баронесса его бы за такое не похвалила. В седельную сумку легли шерстяные носки — в августе — на здоровую ногу и, на всякий случай, на ту, что в лубках.

Сесть в седло сам Кессель пока не мог. Его сажал Куно.

Куно Шлегель был двухметровым померанцем из бродячего цирка. Шесть лет назад он вызвал на борьбу любого из публики, и из публики вышел молодой лейтенант фон Кессель. Лейтенант проиграл, сломав борцу нос, и на следующий день выкупил его у цирка. С тех пор Куно ходил за ним тенью, в полтора раза шире хозяина, и говорил раз в неделю, по воскресеньям.

Он взял ротмистра на руки и бережно, как невесту через порог, перенёс в седло.

— Куно, — сказал Кессель, усаживаясь. — Если ты ещё раз возьмёшь меня так при людях, я тебя женю.

Куно не ответил. Было как раз воскресенье, но воскресное слово он истратил ещё за завтраком, когда кухарка спросила про третье яйцо: «Ja». Следующего ждали через неделю.

У псарни их уже ждал Отто Крамм со сворой. Крамм был псарём Вальдкесселя двадцать лет и любил собак больше, чем людей, включая жену, детей и герра ротмистра. С людьми он говорил сквозь зубы. С гончими — нежно, как бабка с внуками, и называл их по именам из родословной книги, полностью, с приставками. Собственных предков Крамм не помнил дальше деда, зато собачьих знал до Фридриха Великого.

— Хека фон Кифернберг, дочь Изегрима фон дер Альтен Мюле и Хильды фон… — начал он, проводя ладонью по спинам.

— Крамм, русские в Найденбурге. Пока ты дойдёшь до прабабок, они будут в Кёнигсберге.

— Все здоровы, герр ротмистр, — обиженно сократился Крамм. — Кроме вот этой.

Он кивнул на молодую пёструю суку с вислыми ушами, которая попыталась лизнуть Куно в сапог.

— Вальдтраут фон дер Хайдегрунд, — с отвращением произнёс Крамм. — Идёт к каждому, кто её кормит. Хорошая собака так не делает. Дай ей настоящее дело, тогда и покажет себя.

— Возьми её, — распорядился Кессель. — Война — лучшая школа.

У ворот его ждал Пауль Ленц, семнадцатилетний сын управляющего, с дедовской охотничьей двустволкой и лицом конфирманта перед алтарём.

— Герр ротмистр. Возьмите меня. Я знаю каждую тропу. Я буду кем угодно. Вестовым. Коноводом. Кем скажете.

Кессель посмотрел на него сверху, из седла, и внезапно узнал в этом лице себя пятнадцать лет назад. Это ему польстило.

— Вестовым, — сказал он. — И двустволку оставь, Пауль. Сделаешь что-нибудь героическое — другим ничего не достанется.

назадназад
1 ... 23 24 25 26 27 ... 159
впередвперед