Глава 23
Страница 141 из 159
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 23

Страница 141

Он влетел между ними, и сабля пришлась ему не по голове, а по руке, по предплечью, которым он закрылся. Боль была белая, яркая, и руку будто облили кипятком. Но лопатка была в другой руке.

Кессель отступил на шаг. Посмотрел на него. С интересом. Без страха. Так смотрят на зверя, который сделал то, чего от него не ждали.

— Ah, — сказал он. — Der Leutnant.

А, подпоручик.

И ударил снова.

Кессель фехтовал прекрасно. Даже хромой, даже с тростью в другой руке, которую он бросил на землю, даже ночью. Это была школа. Годы. Кавалерийский манеж, учителя-итальянцы, турниры. Сабля летала, как живая, и Гордеев не видел её, а только слышал свист и успевал подставить лопатку, раз, другой, третий. Лопатка звенела. Рука горела. Кровь текла в рукав.

Но у Гордеева не было школы. У него было другое. Он учился драться не на манеже, а там, где не было правил. Где не салютуют перед боем и не ждут, пока противник подберёт оружие. Где бьют чем попало, куда попало, и выигрывает не тот, кто красивее, а тот, кто живой.

На четвёртом ударе он не стал закрываться. Шагнул навстречу сабле. Под неё. Вплотную, грудь в грудь, туда, где сабля бесполезна, потому что ей нужен размах. Сабля прошла над плечом, задев погон. Кессель понял, что произошло, и в его глазах впервые что-то мелькнуло. Не страх. Удивление.

Гордеев ударил лопаткой снизу вверх, наискось.

Заточенный край вошёл Кесселю в лицо у подбородка и прошёл вверх, через щёку, через скулу, до самого виска. Кессель закричал. Закричал страшно, высоко, совсем не так, как говорил. Выронил саблю. Схватился за лицо обеими руками, и между пальцами у него в лунном свете хлынуло чёрное. Он упал на колени. Потом на бок.

Гордеев поднял лопатку снова.

И тут его отшвырнуло.

Куно. Он вылетел из темноты, оттуда, со двора, отшвырнув Кержакова, или Кержаков отпустил его, Гордеев так и не узнал. Ударил Гордеева плечом, как бьёт бык, и Гордеев отлетел на три шага и упал в ручей. Когда он поднялся, мокрый, с лопаткой в руке, Куно уже держал Кесселя на руках. Как ребёнка. Как держат раненую собаку. И бежал с ним к лесу, тяжело, огромными шагами, через луг.

Из-за сарая ударили выстрелы. Не по Куно. По двору. Кто-то прикрывал.

Гордеев увидел у опушки, в лунном свете, старика. Седого, сухого, в старомодном сюртуке поверх мундира. Он стоял на колене и стрелял из охотничьего карабина, спокойно, размеренно, как на стрельбище, а рядом с ним двое лесников. Старик выстрелил, перезарядил, выстрелил снова. Потом поднялся и, не торопясь, пятясь, ушёл в лес вслед за Куно. Лесники за ним.

назадназад
1 ... 139 140 141 142 143 ... 159
впередвперед