Глава 18
Страница 114 из 159
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 18

Страница 114

— Вальдтраут фон дер Хайдегрунд, — повторил Перельман, уже бегло, с удовольствием знатока.

— Это что ж, — сказал запасной с уважением. — Это её так звать? Собаку?

— Это не собака, — сказал Клоп. — Это баронесса. — Он присел на корточки и обратился к гончей вежливо, по-польски, а потом попробовал выговорить сам: — Вальт… Валь… Вальдра… Тьфу.

Попробовал Сомов. Не вышло. Попробовал Грачёв, подкрутив для солидности ус, и сбился на «фон». Кержаков смотрел на табличку долго, шевеля губами, и наконец, видимо, решил, что выговаривать немецкое имя — это то же самое, что есть из немецкой миски, и отступился.

Собака лежала и терпела всё это с достоинством. Как и подобает баронессе.

Тихоня погладил её по мокрой голове. По рваному уху.

— Тяпка, — сказал он.

Собака подняла голову и посмотрела на него.

— Тяпка, — повторил Тихоня, увереннее.

Собака стукнула хвостом по земле. Один раз. Потом второй.

— Ну вот, — удовлетворённо сказал запасной. — Это другое дело. А то — Вальд… Тьфу. Тяпка. По-людски.

И рота засмеялась. Тихо, вполголоса, чтобы не было слышно через болото, но засмеялась, первый раз за двое суток. Смеялся Клоп, смеялся запасной, смеялся даже Зимин, протирая очки. Ханна сидела у огня, смотрела на собаку, которую знала щенком на псарне фон Кесселей, и улыбалась. Прохор налил Тяпке в крышку от котелка тёплой воды.

Гордеев смотрел на это и думал, что смех стоит дороже колбасы. Колбасы хватит на день. А такой вечер рота будет помнить до самой границы.

* * *

Тихоня с Ханной ушли в разведку, когда в небе погасла последняя зеленоватая полоса над лесом. Вернулись через два часа. Тяпка бежала за ними, как будто ходила так всю жизнь.

Гордеев сразу понял по их лицам.

Ханна развернула карту у огня и показала. Грива, на которой они сидели, тянулась на юг ещё с версту, а потом упиралась в топь. Топь была настоящая, без гатей, бездонная. И через неё, с запада на восток, тянулся старый осушительный вал. Высокий, сухой, поросший березняком. Единственная сухая дорога из этих болот на юг. Ханна провела по валу пальцем. Потом поставила палец на середину и сделала знак, будто поднимает ружьё.

— Немцы, — сказал Тихоня. — На валу. Костёр жгут. Человек двадцать, ваше благородие. Пулемёт при них. Поперёк вала окоп нарыли, рогатки поставили. Ждут.

— Обойти?

Ханна поняла вопрос без перевода. Покачала головой. Медленно и твёрдо. Справа топь. Слева топь. Вал — единственное место.

Гордеев смотрел на карту.

Двадцать человек с пулемётом на узком валу. Взять их можно. Ночью, с лопатками, без выстрелов, как на озере у Хохенштейна. Только там был туман, а здесь его нет. Там были ландверманы в ямах, а здесь окоп и рогатки, и люди, которых уже предупредили. Это не тихая работа. Это бой. А бой на валу будет слышно на десять вёрст вокруг. И по всем постам, по всем девяти тропам, по всем лесничествам загудит телефон, и к рассвету здесь будет всё, что есть у Кесселя.

назадназад
1 ... 112 113 114 115 116 ... 159
впередвперед