Глава 17
Страница 102 из 159
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 17

Страница 102

— Брось, — сказал он. — Всё равно в болото полезем.

— А в болото, барин, тоже надо в чищеных, — строго сказал Прохор. — Чтобы видно было, кто идёт.

Вокруг просыпалась рота. Кто-то доедал вчерашнюю колбасу, кто-то перематывал портянки, Сафин протирал «Гульнару» подолом рубахи и шептал ей что-то утреннее. Кержаков стоял лицом на восток, туда, где за соснами розовело, и клал поклоны. Медленно, широко, касаясь рукой земли. Поклонов было много.

— Нынче неделя, — объяснил он, закончив, хотя никто не спрашивал. — Воскресенье, по-мирскому. Обедню бы надо.

— Обедни не будет, господин фельдфебель, — сказал Клоп, зевая. — Батюшки нету.

— Батюшки нету, — согласился Кержаков. — А воскресенье есть.

И с этим спорить было невозможно.

Семнадцатое по-ихнему, подумал Гордеев. Тридцатое по-моему. Воскресенье. Вчера вечером кавалерия Франсуа вошла в Вилленберг. Кольцо закрыто. Несколько часов назад он стоял на коленях у мокрой сосны и складывал карту. Об этом не надо было думать, и он не думал. Он думал о том, что до границы по прямой вёрст двадцать пять, а по тропам Ханны все сорок, и что пройти их надо, не выходя на дороги.

Тихоня вернулся из дозора к восьми часам.

— Идут, ваше благородие, — сказал он. — Наши. Трое. Офицер и двое нижних чинов. Прямо сюда, по просеке.

— Сами идут? Не прячутся?

— Не прячутся. — Тихоня подумал. — Будто знают, куда.

Гордеев встал.

— Ханна, — сказал он и показал рукой назад, к двуколкам. Ханна посмотрела на него, на просеку и поняла. Немке, германской подданной, при роте нечего было делать на глазах у незнакомого русского офицера. Объяснять, кто она такая, пришлось бы долго, а у Гордеева на это не было ни времени, ни слов. Ханна ушла к раненым и села там на двуколку, натянув на голову платок, и стала похожа на кого угодно, только не на дочь лесника.

Через четверть часа на просеке показались трое.

Впереди шёл штабс-капитан. Высокий, худощавый, лет тридцати пяти, с аккуратными светлыми усами, в фуражке и при шашке, с полевой сумкой через плечо. Шёл он широко, свободно, как ходят по своей земле. За ним двое солдат с винтовками. Увидев роту, штабс-капитан поднял руку и улыбнулся. Улыбка была усталая и радостная, как у человека, который долго искал и наконец нашёл.

— Слава богу, — сказал он, подходя. — Живые. Кто старший?

— Подпоручик Ветлугин. Принял роту вчера.

— Штабс-капитан Рослов, штаб пятнадцатого корпуса. — Он козырнул и протянул руку. Рука была сухая и крепкая. — Подпоручик, у меня для вас новость, и, ей-богу, лучше её вы за эту неделю не слышали. Наши ударили с юга, от границы. Свежие части. Найденбург отбит. Там коридор, прорыв, через него уже выходят. Меня послали собирать по лесам всех, кто остался. Тут недалеко, вёрст пять. Поле, за полем лесок, за леском наши заставы. К обеду будете у своих.

назадназад
1 ... 100 101 102 103 104 ... 159
впередвперед