— Точнее не бывает, — сказал я.
Откуда во мне такая уверенность, я бы не сумел объяснить. Но старик у костра не то чтобы сказал — он как-то показал мне, что ли, что Мекиарис не нужно бояться. Её нужно скорее пожалеть. Авелла, помнится, с этого и начала, когда прочитала её дневник. Надо бы мне тоже почитать. Ясен пень, призрак — жуткая штуковина. Но ведь и жуткую штуковину можно попытаться понять.
Законопатив окна и двери, мы поднялись на второй этаж и легли в моей спальне.
— Когда такое творится, уже не до всяких там этих самых, — сказала Натсэ, и я её в общих чертах понял. Авелла — тоже.
Натсэ легла слева от меня, Авелла — справа. «Ангелок и демонёнок», — шепнула мне моя исходная лингвистическая база. Дверь в комнату мы закрыли. Мекиарис наверняка сумеет и сквозь дверь пройти… Но, может, и не захочет проходить. А вот если остановится напротив двери в коридоре — мы её хотя бы не увидим. Страусинная стратегия, конечно, но в данной ситуации чем богаты — тем и рады. Было темно. Абсолютно темно. Даже когда глаза привыкли к темноте, я ничего не мог разглядеть, кроме, разве что, смутных силуэтов, и то скорее додумывал их сам, чем видел.
— Ну, теперь рассказывай, — велела Натсэ.
Я приобнял её одной рукой, другой — Авеллу. Обе придвинулись ко мне. Мысли потекли по дорожкам, далёким от ночных приключений на болотах, но я заставил себя переключиться. Не всё сразу. Постепенно. Мы уже все втроём тут, в одной постели. Давайте хоть немножко порадуемся малой победе, прежде чем начинать блицкриг.
Во всех запомнившихся подробностях я пересказал явление страшной башки из трясины и радость по этому поводу лягушек. Потом отмотал немного назад и рассказал свой утренний сон об утопленниках. Где-то на середине рассказа Авелла начала дрожать.
— Голем, — сказала Натсэ, когда я закончил.
— Кто?
Я вспомнил, что уже слышал это слово от Дамонта. Когда он отправил армию рыцарей на помощь Логоамару, то сказал, что пришлось создавать голема, чтобы быстрее добраться. Но тогда, насколько я понял, големом было некое подобие каменного стола, которое бежало к морю от самой академии, неся на столешнице армию Земли.
— Голем — безмозглая тварь, созданная из одной стихии, или их смешения, — пояснила Натсэ. — Полностью управляется создавшим его магом.
— И что за маг создал это? — не понимал я. — Там только жабы, да лягушки были…
Был, конечно, старик у костра… Но зачем ему создавать такое? Впрочем, вопрос не имеет смысла: я вообще ничего не знаю о мотивах старика. Знаю лишь, что ему не нравятся печати, вроде как. Но тогда ему логичнее было бы натравить голема на Тентер, или на Сезан, а не терроризировать Дирн, в котором магов можно по пальцам одной руки пересчитать. Кстати, правда: я, Натсэ, Авелла, Гетаинир и Асзар — пять штук. Впрочем, может, в городе и ещё кто живёт — я-то не знаю, перепись населения мне никто не показывал.