— Ну, вот ваша комната, — сказал «капитан очевидность», открыв ключом хлипкую дверку.
Н-да… Девчонки молчали, я тоже не стал материться. Мрачное помещение с низким потолком и узкой кроватью. Доски пола почернели от старости. Трёхногий столик опасно покосился, когда наш проводник поставил на него фонарь. Фонарь тут был необходим — окно мало того что выходило на теневую сторону и пока слабо улавливало рассвет, так ещё и стёкла были такими грязными, будто их не мыли никогда. Хм… «Будто»? Оптимист…
— Эй, погоди! — окликнул я попытавшегося улизнуть пацана. — А спать мы тут как будем?
— Я не знаю, — шмыгнул он носом. — Я на соломе сплю. Могу подтащить.
— Во, давай, — обрадовался я. — И застелить чем-нибудь — она колется, небось.
— Сей момент, — кивнул пацан, но исчезнуть я ему снова не дал:
— Стоп! А поесть?
— Там, внизу, в зале.
Мы остались одни. Втроём.
— Да уж, — вздохнула Натсэ. — Жаль, что у меня с собой денег нет… Там хоть немного было, но всё же. Могли бы дальше проехать, подыскать что поприличнее.
Говоря, она устроилась в углу, свернулась калачиком, обняв кошку и закрыла глаза.
— Ты же не собираешься так спать? — поинтересовался я, втыкая факел в дырку в полу.
— По-моему, уже собралась, — тихо сказала Авелла.
И вправду — Натсэ вырубилась мгновенно. Я слышал, как она тихонько засопела. Устала, бедняга… Кобылой только она правила, мы с Авеллой не умели, потому всю дорогу дурака валяли.
— Ты есть хочешь? Или сначала спать? — спросил я.
— Спать! — тут же отозвалась Авелла. — Я с ложкой в руке усну.
— Ну тогда падай на кровать.
Я подошёл к Натсэ и осторожно поднял её на руки. Кошка недовольно мявкнула, оставшись одна на полу.
— Мортегар, она ведь меня убьёт, когда проснётся, — с сомнением в голосе произнесла Авелла, когда я положил Натсэ рядом с ней. Лёжа на боку, двое человек в кровати вполне помещались.
— Не должна, — сказал я. — Я пока сам с трудом представляю, как мы этого добьёмся, но нам совершенно точно нужно как-то уживаться.
— Я тоже не представляю, — зевнула Авелла.
Я немного постоял, глядя, как две девчонки тихо-мирно спят, и повернулся к двери. Там как раз появился пацан. Он, пыхтя, пытался протолкнуть в дверь огромную охапку соломы. Я ему помог и отослал прочь. Затушил фонарь. На солому бросил свою накидку, которая спасала меня от холода в повозке. Упал сверху. Уставился в потолок, который постепенно светлел — осеннее солнце, зевая, ползло на опостылевшую работу.
Хорошо… Поистине, всё познаётся в сравнении. В сравнении с открытой повозкой здесь было просто сказочно. Тепло, ветра нет, ещё и более-менее мягко. С дворцом Искара, или, тем паче, Логоамара, конечно, сравнивать нет смысла, но всё же.