— Тысяч восемь солсов, — вздохнул я. — Да если б только это! А зеркальце? А печати Огня? Единственный комплект, между прочим! Но зато я дворянин. Правда, родовое имя лучше не называть…
Город, в который мы заехали, тонул в предрассветном тумане. Было жутко и промозгло. Я бы вообще предпочёл объехать его по широкой дуге, но у нас закончились запасы пищи, да и погода не располагала к дальним путешествиям.
Из дверей трактира, шатаясь, вывалился, должно быть, последний клиент, похожий на банального бомжа из моего мира. Он постоял, качаясь, на крыльце, что-то буркнул и, отойдя чуть в сторону, начал вдумчиво мочиться на стену.
— Сука! — Из тех же дверей выбежал высокий злой мужик в грязном белом фартуке. — Тварь! Я сказал — вон отсюда! Прекрати осквернять моё заведение!
— Я ещё и тебя сейчас оскверню, — заплетающимся языком проговорил бомж. — И мать твою, и отца, и бабушку, и дедушку, и…
Он, похоже, изливал всё, что в него лилось целую ночь, и останавливаться не собирался. Хозяин — а это был, видимо, хозяин — подходить к нему опасался по вполне понятным причинам — боялся попасть под струю. Наглый бомж этим неторопливо пользовался, продолжая украшать стену трактира замысловатыми вензелями. Кажется, он даже что-то нарисовать попытался.
— Обалдеть, — сказала Натсэ. — И что? Белянка, деньги есть?
— Да откуда у меня деньги? — поморщилась Авелла, отворачиваясь от неприятной сцены у трактира. — Наверное, мы можем как-нибудь заработать…
— Угу, вот прямо сейчас, в пятом часу утра…
Тут я решил проявить себя. Молча встал, вытянул руку перед собой и призвал Водную печать.
Изменение агрегатного состояния: лёд
Трансформация
Бомж завизжал. Понимаю. Вернее, нет, не понимаю, даже стараться понять не буду, каково это — когда у тебя прям в процессе струя превращается в лёд. А потом лужа, только что испускающая пар, тоже леденеет, превращается в шляпу и надевается тебе на голову.
Издавая дикие вопли, должно быть, оскорбительные для нежных ушей Авеллы, бомж убежал в сторону города, держась руками за причинное место. Холодно, небось… Я поёжился. Ладно, ничего — растает. В другой раз подумает, прежде чем справлять нужду в неположенном месте.
А хозяин, повернувшись к нам, вдруг расплылся в почтительной улыбке и даже поклонился.
— Маг Воды в наших краях — большая честь! — сказал он. — Благодарю, что проучили негодяя, господин. Могу я быть вам чем-нибудь полезен?
— А то ж! — не растерялся я. — Нам бы поспать. И поесть. И с лошадью чего-нибудь в этом духе сделать, — кивнул я на измучившуюся кобылу, которая, кажется, больше всего на свете уже хотела просто сдохнуть.