Память не подкачала. Я вспомнил, как лежал без чувств во дворце Искара, а камень с руной валялся на столике рядом. И Денсаоли, сидящую за этим столиком, я тоже вспомнил.
— Весело, — заметила Натсэ, выковыривая пробку из бутылки.
Все по-прежнему сидели в гостиной. Впрочем, не совсем все. Акади и Алмосая удалились на третий этаж, отдыхать. Зован, наоборот, сполз вниз, зевая и щуря глаза. Сейчас он сидел в кресле рядом с Авеллой, и у них, кажется, шёл вполне мирный родственный разговор. Лореотис в задумчивости ходил по гостиной, покачивая головой.
— Что в этом весёлого? — мрачно спросил я. — У меня уже фантазии не хватает… Магию Огня применять нельзя, оставаться тут нельзя, уйти мы не можем…
Тут я бросил взгляд на Авеллу. Изначально это был укоризненный взгляд — мол, хватит уже этих глупых игр в благородство. Но она, слава Стихиям, этого взгляда не заметила, и он быстро потеплел. В конце концов, мне и самому было бы не по себе оставить людей в беде. Разве не долг мага — защищать простолюдинов? И, если нет, то разве это не долг рыцаря в паломничестве? Может, конечно, тоже нет, но что говорит мне сердце⁈
Сердце хотело в смертный бой.
— Ну так и чего волноваться? — пожала плечами Натсэ. Тут она вцепилась в пробку зубами, и остаток фразы прозвучал невнятно: — Ждошнем, вот и фшё, фше фмеште, как одна шемья…
— Нет-нет, не надо! — Авелла, переполненная беспокойством, подскочила к Натсэ.
— А какие ещё варианты? — спросила та, прекратив грызть неподатливую пробку.
— Ой, да множество. Попросила бы сразу меня, совершенно ни к чему портить зубы!
Авелла сконцентрировала взгляд на пробке, на руке её появилась белая печать, и пробка пулей вылетела в потолок, отскочила от него и стукнула в затылок Лореотиса, который как раз стоял у окна. Он недовольно обернулся, потёр затылок.
Взгляды Натсэ и Авеллы встретились в момент передачи откупоренной бутылки.
— Ой, — сказала Авелла. — Ты, вероятно, имела в виду ситуацию, возникшую в Дирне, а вовсе не…
Почему-то она покраснела и вернулась в кресло рядом с Зованом. Тот посмотрел сперва на неё, потом — в сторону Натсэ и, наконец, обратил недобрый взгляд в сторону меня и Талли.
— Это что, так сложно — перебить пару сотен лягушек и разобраться с болотами? — спросил он с нарочитым презрением.
— Вообще не сложно — развлекайся, — огрызнулся я.
Прошли те времена, когда чья-то наглость заставляла меня съёжиться и втянуть голову в плечи. И уверенность в себе увеличилась, и объективная сила. Как физическая, так и магическая. Так что теперь я предпочитал лишний раз показать зубы, чем проявить слабость.