Затея Гетаинира, по здравом размышлении, и впрямь попахивала каким-то нездоровым авантюризмом, поэтому оправдывался я вяло. Мы уже углубились в лес. Не видно было ровным счётом ни хрена, и за каким мы сюда попёрлись, я с каждым шагом понимал всё меньше. Для очистки совести разве…
— Он это ради нас сделал, — подала голос Авелла. — Очевидно же. Это так мило, спасибо, Мортегар.
— Тебе, может, и мило, — огрызнулась Натсэ. — А только в итоге он будет себе спокойно где-то валяться, весь обескровленный и без сознания, ты — над ним рыдать, а я буду крошить в капусту этих грёбаных лягушек. Морт, это глупая идея. Ты должен вернуть деньги.
Тут кошка опять мяукнула из-под плаща Натсэ.
— Так они уже разменяны…
— Продадим лошадь. Она неплохая, глядишь, на солс и вытянет. А потом — есть нормальные способы заработать, знаешь ли.
— Где заработать? Здесь? — Я повернулся к Натсэ, но толком даже лица не разглядел — всё заволокло туманом, ещё и тени сгустились из-за деревьев. — А ничего, что город со дня на день уничтожат болота и лягушки?
— Это кто тебе сказал? Гетаинир? — Имя Натсэ произнесла с нескрываемым презрением. Чем-то этот дядька ей сразу резко не понравился.
— Он карту показывал!
— И что? Ты теперь веришь во всё, что нарисовано на листе бумаги?
Тут я врезался в дерево и шёпотом выматерился. Ощупал ствол руками, нашёл ветку, отсёк её мечом и зажёг. Магическое пламя быстро пожрало туман вокруг нас, и хоть друг друга стало видно. А то до этого Авелла и Натсэ больше напоминали призраков, и голоса звучали, как из могилы.
— Одну лягушку мы уже встретили, — сказал я. — А где одна — там и сотня. А сотня — это уже страшно.
Мы шли не по тропе. Троп тут, кажется, вообще не было — местные опасались леса. Поэтому приходилось прокладывать путь через травы и кустарники. Мне приходилось поднимать горящую ветку повыше, чтобы невзначай не устроить пожар. Хотя, конечно, я мог бы и поглотить огонь, если он разбушуется, но лучше не рисковать понапрасну.
— Куда мы, собственно, идём? — остановился я. — Когда меня похитила лягушка, она вообще неслась зигзагами. Они, небось, так и перемещаются. Факел может быть где угодно. Да и… На кой нам сдался этот факел?
Я озадаченно посмотрел на своих спутниц. Меня только сейчас посетила мысль, что факел, такой важный и ценный, был нам, по сути, не нужен.
— Нет, правда. Что самое страшное лягушки с ним могут сделать? Потушат? Туда и дорога.
— А если принесут к Яргару и выпустят Падшего? — спросила Авелла.
Я с удивлением посмотрел на неё. Авелла покраснела, но мысль до конца довела: