СЦЕНА 15/2

Маришка

— Мальчишке может понадобится опекун, — объявляет он без всякого перехода, — Ваше мнение?

У меня нет мнения. Я не совсем понимаю, почему, собственно, мальчишка вызывает такие восторги. Ну, начитанный мальчик. Ну, даже телепат. Да ради Бога. Что мы здесь — телепатов не видали?

— Маришку? — спрашиваю я наугад.

Он глядит на меня укоризненно и я тут же затыкаюсь. Потому что у нее четверо собственных детей и еще совершенно беспомощный муж по прозвищу Недоеда.

«Недоеденный паук» — намек на обыкновение некоторых членистоногих дам поедать своих самцов сразу после или даже во время интимных игр. Недоеда — у нее второй муж. А первый не съеден как мы все сначала полагали. В незапамятные времена он прямо по анекдоту уходит от нее. Но не к другой женщине, а к другому мужчине.

А она — директор-воспитатель-менеджер-спонсор-ангел-хранитель интерната для слабоумных детей. Квартира её тут же, при интернате. Адский рай — шум, гвалт, смесь слабоумных и вполне здоровых детишек, рев, смех, сопли, все чем-то заняты, по полу — рулоны обоев через всю комнату для рисования картинок, куклы Барби, разноцветные пирамиды, неумолкающие трубы и барабаны, сверкают мониторы компьютерных приставок, веревочные лестницы свисают с потолка.

И через все это с благожелательной улыбкой и на длинных ногах шествует Недоеденный Паук, пробирается к себе в норку, где кропает детские стишки и рассказики для журналов. Упорно, но беспобедно соревнуясь с Григорием Остером, Хармсом, Эдуардом Успенским и прочими корифеями:

'Лягушка квакает, сияет ночь, и утка крякает — чия-то дочь.

Больше он не умеет ничего, так что у Маришки на самом деле не четверо, а пятеро детей. Плюс весь интернат.

СЦЕНА 15/3

Сэнсей делает себе второй коктейль, любуется стопочкой на просвет и…

(«в малых дозах водка безвредна в произвольных количествах»)

…выпивает, основательно крякнув и тянется за морковкой. Я смотрю, как он ест свои любимые котлетки, изящнейше и даже грациозно управляясь с вилкой и ножом. Он ничего не говорит, но я знаю, что он все еще ждет ответа.

— Матвея может быть? — спрашиваю я.

Я знаю, что Матвей не годится, но больше я никого предложить ему не могу. К сожалению, Матвей из тех, кто любит человечество, но совершенно равнодушен к отдельным его представителям и в особенности к детям.

СЦЕНА 15/4

Матвей

«Чистый как хрустальный бокал талант математика». Мальчик Мотл. Велмат — Великий Математик. Классический еврей. Узкогрудый, сутулый, бледный, горбоносый, с ушами без мочек — безукоризненная иллюстрация к Определителю Еврея из газеты «Народная правда».