— То есть вы хотите сказать, — не удержался Бенкендорф, — что завод в Арзамасе может весь чугун российский в сталь превратить?

— Именно это я и говорю. Но чтобы нам без чугуна не оставаться, нужно его тоже вдвое против нынешнего выделывать. И как раз два завода — в Донецке и в Липецке — производство чугуна удвоят и даже больше чем удвоят. Осталось только их выстроить… и проложить дорогу железную между ними. Ну и дорогу до Арзамаса, конечно.

Николай что-то посчитал на бумажке, а потом, уже без тени неприязни, то ли сообщил, то ли пожаловался:

— И встанет России затея ваша как бы не в пять миллионов…

— Ваше величество, я бы в связи с этим посоветовал бы вам обратить особое внимание на нынешний проект бергмейстера Васильева, что стекольным производством занялся.

— И на что я смотреть там буду?

— На то, что затея его казне принести может. Конечно, не особо дешевой его затея выглядит, но викарий Пастор бергмейстеру почти всю сумму потребную уже выделил… взаимообразно, конечно, но по строительству завода Васильев сей с займом за пару месяцев рассчитается. А если стекло, что он выделывать будет, всего по три рубля за сажень квадратную продавать, то в год выручки как раз пять миллионов в завод его и поступит.

— Не понял, это вы как считаете?

— На бумажке, в столбик. У него выделка пойдет по двести саженей в час, за сутки стекла он изготовит на четырнадцать тысяч рублей с копейками, если считать в праздниками — а иначе считать и не выйдет, ибо печи стекольные останавливать невозможно, то как раз и выходит пять с четвертью миллиона за год.

— Так, граф… а какие еще вы столь доходные дела предложить хотите? И откуда вы все это выдумываете-то?

— Предложить я много чего могу, а выдумывать… мне дева Мария подсказывает дела подобные, но не ради выгоды, а ради счастья люда православного. То есть в России для православных, а в Америке — для люда католического.

— Счастье людей в стекле и стали?

— Нет, вовсе нет. Счастье людей наступит, когда Британия сраная забьется на свой остров, боясь оттуда нос высунуть. И когда американцы из штатов соединенных забудут, что за их границами иные страны имеются. Когда жиды-торгаши и ростовщики людей грабить перестанут и когда протестанты богомерзкие, завидя честного христианина или даже магометанина, Иисуса Христа и деву Марию, не будут им в ножки кланяться.

— Даже магометанина? — очень удивился Николай, а Бенкендорф изрядно напрягся — он-то как раз протестантом и был. И поэтому я не сразу ответил Николаю, а сначала обратился к Бенкендорфу:

— Александр Христофорович, вы не волнуйтесь, я всего лишь повторяю слова пресвятой девы, а их нужно понимать буквально. То есть именно целиком, не опуская ни буквы. Жиды — не все, а лишь торгаши и ростовщики, и протестанты далеко не все, а лишь богомерзкие, кои составляют лишь малую долю от всех протестантов. Будет время — мы с вами все отдельно обсудим, причем обсудим обязательно, так как получил я от Девы и иные наставления, кои и в вашей работе оказаться полезными могут. А вам, ваше величество, я так скажу: пресвятой деве неважно, верят люди в Бога, Готта, Диоса или Аллаха, ибо имя — это лишь звук пустой, важно что у душе людской. И магометане так же, как и истинные христиане, почитают пророка Ису и мать его Мариам — но не все они не нарушают заповедей господних. Как и христиане, впрочем: поляки например — католики, по почти все они поражены грехом гордыни непомерной, а потому способствовать им в деяниях их — тоже грех великий. И, возможно, это имеет смысл обсудить куда как подробнее ­– но обсудим мы это потом, а сейчас я все же предлагаю вернуться к чугуну и стали. Поскольку чугун и сталь помогут России — и Аргентине с Уругваем и Парагваем — укротить англичан и американцев, да и прочих врагов истиной веры.