На обратном пути я все же попробовал моторы на масле (один только мотор) и выяснил, что на половинной мощности этот двигатель выжирает чуть больше сотни литров в час (при скорости яхты в районе тридцати узлов). Дальнейшую арифметику я отложил «на потом», то есть не вовсе «на потом», а просто начал прикидывать сразу две вещи: на какие шиши мне купить минимум двадцать тонн масла и куда можно столько масла на яхте запихнуть.
Впрочем, тут уже до меня дошло, что своими силами я этот ребус не решу: попик мне сказал, что лет двенадцать назад случилась настоящая война между Асунсьоном и Буэнос-Айресом из-за груза мате стоимостью всего в пятьдесят тысяч песо. А если за такие деньги тут войны начинают, то за десять тысяч одинокого инженера просто убьют где-нибудь в уголке…
То есть для меня сейчас единственным приемлемым вариантом было создание какого-нибудь самого сильного в районе государства, которое мои интересы все же сможет защитить. А государств таких, если все внимательно оценить, было ровно одно: то, в котором все властьпридержащие в курсе, что мне помогает лично дева Мария…
Правда, с могучестью у этого государства было ой как неважно, да и англичане везде лезут — но если хорошо подумать… С такими мыслями я поставил яхту точно на то е место, где она стояла до моего отплытия (железяка рельеф координаты с точностью до метра в бухте определяла) и отправился спать. А утром увидел, что мысли — материальны: совсем рядом стоял английский корабль, причем на торговое судно вообще не похожий…
Слава богу, ко не англичане вообще не полезли: у них какие-то дела были на берегу и они там весь день их решали. Что решили — я не знаю, но утром они отвалили и отправились (как железяка… то есть дева Мария сказала) в сторону Буэнос-Айреса. А еще я теперь знал, что власти и Уругвая, и Аргентины (и Парагвая тоже) англичан терпеть ненавидели, но все равно терпели — понимая, что если англичане снова навалятся, то будет очень плохо. Причем всем, и даже независимо от того, на чьей стороне они будут воевать. Так что у меня родилась мысль, что на этой всеобщей неприязни можно будет как-нибудь сыграть, усилия «противоборствующих сторон» объединить и таким образом совместными усилиями оказать мне неоценимую помощь.
А проделать это, с моей точки зрения, было возможно только на религиозной основе (то есть если пока на Парагвай болт забив: я, еще раз повспоминав историю, сообразил, что Карлос Лопес только году так в сороковом там ураганить начнет). Но его опытом не воспользоваться было бы глупо, а внушить убежденным католикам, что именно это и будет полезным для их стран, я уже знал как. Вот только для этого нужно было всех главных священников как-то в гости заманить — а дон Ларраньяга вернуться обещал хорошо, если через месяц. Но он же не единственны священник в этом углу шарика, есть и другие, причем уже «уверовавшие» — и я пригласил на встречу молодого парня из Канелонеса. Парня по имени Лоренцо Фернандес.