А когда яхту рабочие уже затащили в эллинг (на что у них ушло вообще-то меньше часа), ко мне в гости пожаловал Александр Христофорович и принес мне две новости. Первая заключалась в том, что еще зимой началось регулярное движение по железной дороге из Петербурга в Москву. Но это новость он сообщил лишь для того, чтобы я не слишком сильно психовал по поводу второй новости: моя Маша должна была родить со дня на день, так что если я поспешу, то могу успеть на вечерний поезд в Москву. И вот передо мной встал традиционный русский вопрос «что делать»: мчаться к жене или все же постараться привести яхту в относительный порядок. То есть вопрос стоял не так, а немного все же иначе: как за полтора часа провести консервацию яхты…
То, что яхта уже стояла в эллинге, мне задачу немного все же упростило: я в ручном режиме поднял все паруса чтобы они просохли, выкинул в корзины все хранящиеся в холодильниках продукты и приказал мужикам их куда-нибудь убрать и поскорее сожрать, отключил все сервисные системы кроме системы управления электропитанием от внешнего источника, заблокировал двери в рубку, вздохнул поглубже — и помчался на вокзал. С собой я захватил вообще все лекарства из судовой аптечки — и, собственно, всё. А уже садясь в поезд внезапно подумал о том, что некоторые вещи нужно было пораньше «придумывать»: при том, что обычные поезда между столицами шли около шестнадцати часов, а два курьерских вообще за двенадцать этот путь пролетали, новости из города в город доходили хорошо если через сутки, а из Подольска в Петербург — уже почти через двое. Хотя, по словам Александра Христофоровича, уже и до Подольска железная дорога успела дотянуться…
Мне повезло в том плане, что ехал я как раз на «экспрессе» — но времени подумать о том, что я еще «забыл» внедрить, мне хватило. Это же нужно быть полным идиотом, чтобы при наличии электричества уже в промышленных масштабах забыть про хотя бы телеграф! Но это потом, сейчас для меня важнее было побыстрее в Подольск добраться. Глупо звучит, но я очень хорошо помнил, как мама говорила, что ей меня рожать легко было потому что отец сидел в приемной роддома и она об этом знала…
Ну что, приехал я в Подольск вовремя. То есть даже с большим запасом по времени: Маша сказала, что ей до родов (по словам врачей) еще пара недель осталась. И я эти две недели (на самом деле, как оказалось, десять дней) больше ни о чем и не думал: гулял с женой по небольшому парку, разбитому неподалеку от нашего нового дома (причем в парке были посажены сразу довольно большие липы и он казался «довольно старым»), разговаривал с ней о всяком разном. И попутно занимался «обустройством быта», вспоминая о вещах, остро необходимых при наличии в доме младенца. А получить эти вещи в «материальном воплощении» мне сильно помогало наличие строящегося паровозного завода, который еще даже не достроили — но на котором парочка механических цехов уже заработала (на них изготавливались разная нужная для основного производства оснастка). Так у меня появилась удобная деревянная детская кроватка, прогулочная коляска (на этот раз — металлическая), образовался запас стеклянных бутылочек с латексными сосками. Ну и, конечно же, появились одеяльца, пеленки, распашонки, прочее все, младенцу необходимое. А электрическое освещение в доме и изначально было поставлено.