Так что когда двенадцатого апреля на свет появился Евгений Александрович, у меня уже все для его встречи было подготовлено. То есть я считал, что все возможное подготовлено и сам настроился на то, что буду жене всячески помогать — но почему-то до начала мая я пребывал в каком-то счастливом обалдении и вообще ничего в доме делать не мог толком. Хорошо еще, что Маша с помощью тещи сама тщательно все подготовила и даже набрала приличную команду помощниц, которая (под руководством все той же тещи) обеспечивала нормальную жизнь…
Все закончилось тем, что теща меня просто «выгнала из дому» заниматься делами уже отнюдь не домашними: все же государь император мне Подольск «подарил» не для того, чтобы я тут наслаждался тихим семейным счастьем. То есть не только для этого — и я начала мая я продолжил обучать русских офицеров всяким нужным штукам. Это было несложно, так как в Подольске была Бенкендорфом открыто «Высшее железнодорожное училище», в котором уже обучались разным вещам человек тридцать, и училище это располагалось в десяти минутах пешком от моего дома.
А еще я немножко мотался по окрестным деревням, наблюдая за посевной. Прямо скажу: мужики в основной массе были сильно недовольны тем, как их теперь работать заставляли — но их вообще-то никто и не спрашивал. Тем более что поля распахали тракторами, засеяли сеялками — а их заставляли в эти поля возить разные удобрения. Именно что разные, хотя пока основным удобрением был все же навоз. Но кроме навоза в полях насыпали прилично добытых в карьере возле села Воскресенское фосфоритов, так что я надеялся на то, что урожай получится не самым унылым. А еще я надеялся, что подсолнечное масло теперь будет не редким деликатесом: пока его возили в очень небольших количествах откуда-то из-под Воронежа и стоило оно чуть ли не больше оливкового. А если все получится, что стоить оно будет столько, что в самой захудалой деревушке его покупать смогут, там более что прошлым летом я проверил (правда, в «совершенно лабораторных условиях и масштабах») выжимание всего масла их семечек. Ну а что, бензин пока особым спросом не пользовался. А его получалось на керосиновых заводах довольно много…
А в начале июня ко мне в Подольск пожаловал Александр Иванович Чернышёв. Не просто так пожаловал, ему Николай приказал «пожаловать» — после того, как слухи о разгроме британских эскадр достигли царственного уха. То есть слухи-то достигли еще в апреле, когда до Петербурга доплыла уругвайская «эскадра», но Николай, видимо, не сразу сопоставил факт взрывов британских кораблей «от божественных причин» с пребыванием в тех портах яхты под названием «Virgen María». А когда сопоставил, то пинком направил военного министра в Подольск за «подробностями».