Все работы (и по Ленводоканалу… то есть по Петьводоканалу) и по железной дороге) начались уже в самом начале апреля. А я в очередной раз поселил деревеньку Лепсарь (причем посетил ее вместе с царем) и с чувством глубокого удовлетворения рассказал императору о том, что «при верной постановке дела младенцы в деревнях не мрут». Думаю, что мне тут с младенцами на самом деле повезло: за весь прошлый год в деревушке родилось одиннадцать младенцев и все до весны дожили нормально, да и из остальных детишек вроде никто не помер. Но отчет по «сбереженным душам» при этом визите был вообще сугубо попутным событием. А основное событие выглядело совсем по-другому.

Из ворот МТС тихо (не в смысле шума, а в смысле скорости) выехал трактор, к которому были прицеплены сразу три трехлемешных плуга. Тихо выехал, тихо доехал дол поля, тихо опустил лемеха в землю — и так же неторопливо, но скорости вообще не снизив, пошел это поле пахать.

— Вот эта машина, ваше величество, за десять дней распашет, я думаю, двести-двести пятьдесят десятин. Одна распашет, а потом так же одна и засеет. А уже в конце лета все сожнет и сжатый хлеб перевезет на ток. Там уже будет стоять другая машина, которая весь собранных хлеб обмолотит дня за три… и на все это машина потратит пудов триста топлива, которое остается ненужным при выделке керосина. А потом мы эту машину снова поставим в этот сарай, где она уже простояла всю зиму — и ей ни корма не потребуется, ни ухода, разве что ремонт мелкий, который мастеровой за неделю проведет.

— И сколько такая машина может казне обойтись?

— Тысяч, думаю, в шесть — но не сразу, а когда завод по выделке таких машин я построю. Только тут ведь вот какая засада: чтобы машиной управлять, мужику нужно сначала в школе отучиться минимум четыре года, а сейчас ей инженеры, которые ее и сделали, управляют. Но мужиков мы обучим… и пять миллионов мужиков вырастят хлеба в пятьдесят раз больше, чем они сейчас вырастить могут.

— Обучить пять миллионов мужиков?

— Ну, не сразу это случится, да и машин мы быстро не сделаем сколько нужно. Но сделаем много, так что уже через пять лет не будет в стране голодных мужиков и баб, дети мереть перестанут. А денег на это я у вас просить не стану, вы только позвольте — и мы сами все сделаем.

— Вам одно лишь позволение требуется?

— Ну да. Но такое позволение, которое не даст тупым чиновникам нам в этом деле препятствовать.

— И вы думаете…

— Я не думаю, я желаю лишь то, что мне… посоветовали делать.

— Посовето… Александр, немедля возвращаемся в столицу, я вам указ потребный тут же дам. А вы… пока мы возвращаемся, напишите мне список инженеров, что машину эту делал: их тоже наградить следует изрядно. Так, чтобы любой инженер того же для себя возжелал — и на благо державы силы все свои приложил. Договорились? Садитесь в коляску…