Я спрыгнул с коня, приосанился — остро чувствуя дискомфорт из-за отсутствия посоха в руке, но он портил бы образ хана — и подождал, пока ко мне подойдут встречающие в расшитых кафтанах.
Мы несколько минут препирались на тему, можно ли моим сопровождающим пройти вместе с оружием. Встречающие упирали на то, что оружие всем, кто идет к царю, полагается сдавать, я, через Ржевского, сопротивлялся, указывая на то, что без сопровождающих как-то бы невместно. Все равно как на прием к президенту в шортах и гавайке. В итоге мы пришли к компромиссу: сопровождающие меня сопровождают, но оружие оставляют здесь.
Мне окончательно стало неуютно. Зашевелились подозрения, что меня попросту заманили в ловушку. Хорошо еще, что царевича я с собой не взял, как тот не упирался. Но я смог убедить его, что в облике жены он ехать не может, потому как жен я с собой не беру, а в другом облике он слишком опознаваем. К тому же дворец — новострой, и Венца в нем точно нет. Правда, в таком случае, поездка становится бесполезной, в плане поиска потерянного. Так, десять верст проехать, чтобы лицом перед царем поторговать.
Мы прошли коридорами, полы которых были застелены узорными коврами — дорогими, страсть, но царь может себе позволить — а стены затянуты расшитыми тканями, что, смотрелось, конечно, «по-богатому», но, по-моему, должно было скрыть тот факт, что роспись внутренних стен тоже еще не закончена.
Рынды, царские телохранители в белоснежных кафтанах — кажись, шелк, но не уверен — распахнули передо мной раззолоченные двери, все в той же вычурной резьбе, и я шагнул в тронный зал. Или как там оно на Руси называется… стольная палата? Неважно.
Длинный зал, который, судя по всему, закончили первым. Пыль в глаза — наше все, куда там Пушкину. Пол — мозаика из подобранных и отполированных дощечек разных пород дерева, паркет на максималках. Сверху — длинная ковровая дорожка, с узорами, а как же. Стены — в разноцветной росписи, на потолке — картины, что-то из жития святых, в окнах — цветные витражи, прямо передо мной, на возвышении — трон. Престол, то бишь.
Я подсознательно ожидал увидеть одиночный трон. Ну, как бы, царь, единоличный правитель, все такое. Но у Михаила трон был двойным. Одно место — чуть повыше, спинка чуть пошикарнее, второе — пониже и спинка попроще. По краям трона — статуи двух львов. На вид — золотых, но навряд ли, скорее всего — деревянная скульптура, позолоченная. А, может, и отлитые из бронзы… да при чем тут вообще львы? Ты что, Викентий, в зоопарк пришел, что ли⁈
На двойном троне сидели, что логично, двое.