Кто-то мог бы подумать, что я не вижу возможности — радостно объявить, что я готов послужить царю за кучу золота, оправиться в Кремль, найти Венец. Профит. Вот только, если подумать чуточку получше — вылезает куча проблем. Я все ж таки не лучший вор, каким себя выставляю, и, скорее всего, тайник — который, напоминаю, искали люди поопытнее меня — попросту не найду. И что потом? Вылезать из могилы в полнолуние, играть с Калачом и прочими неудачниками в карты? А если даже предположить, что вдруг мне повезет и я на Венец наткнусь — то что? Вы же не думаете, что меня пустят бродить по Кремлю, царской резиденции, между прочим, без присмотра и без конвоя? Как только я найду Венец — у меня его тут же вежливо вынут из рук, поблагодарят, возможно, даже пожмут руку… И опять — здравствуй, могила, и ежемесячные игры в карты. Так что…
— Предложение занимательное, — кивнул я, — трудное, но занимательное. Ради чего-то подобного я в Москву и приехал, рад, что не разочаровали. Так сразу, очертя голову, я в него бросаться не буду, но, через некоторое время я к вам загляну и тогда смогу сказать точно, берусь или нет.
Я встал, давая понять, что разговор окончен.
— Как тебя найти, если что? — поднялся следом и Крот.
— Не надо, — предупреждающим тоном ответил я, — меня искать.
3
Ну кто ж слушается добрых слов? Я спокойно шагал по ночным московским улочкам, замосковорецким, если быть точным, а за мной стелилась тень. Даже две — моя, отбрасываемая луной, и вторая, которая скользила от переулка к проулку, прячась в темноте. Видимо, мысль о том, что меня можно сдать царю как «самолучшего татя» пришла ворам не сразу, но они успели организовать за мной слежку, чтобы узнать, где я живу и там уже скрутить. Или просто чтобы знать, где я обитаю, на всякий случай. Информация лишней не бывает.
Я, не останавливаясь и не оглядываясь, шагал себе спокойно, шагал, тихо постукивали каблуки сапог, вторая тень скользила, скользила, скрылась в черноте проулка, скорее даже — щели между домами…
Бум.
И из проулка не появилась. А появился один из моих стрельцов, которые заранее окружили дом Прокопа-Крота, на случай всяких эксцессов и форс-мажоров. И на случай слежки — тоже.
Шурх.
Я оглянулся на непонятный звук. Аа — кот шкрябнул когтями, запрыгивая на забор. Сидит теперь на нем, свернувшись и посверкивая зелеными глазами.
— Кис-кис, — усмехнулся я.
— Пшшш, — сказал кот. Подпрыгнул в воздух и полетел над крышами, помахивая крыльями.
Тут уже я подпрыгнул. Благо, хоть не полетел никуда. Нет, надо с Венцом как-то побыстрее дельце проворачивать. А то нечисть совсем скоро обнаглеет.