Блин. Я как-то подзабыл, что с получением Источника начал постепенно приобретать боярские кондиции. Я, что ростом, что шириной плеч, уже значительно превосходил себя прежнего. Алилуйя, с темы можно съехать.
— Но на лицо-то похож, — засомневался уже и Грач, — тот, правда, бородку такую козлиную носил…
Чего это козлиную⁈ Нормальная была борода! Редкая только, не по красоте, к сожалению.
— … но вот глаза, так прям один в один.
— Что скажешь, Князь? — повернулся ко мне Прокоп.
Ну, давай, кривая, вывози.
— Братишка это мой был. Младший, — спокойно заявил я.
— Вот оно как бывает, братья: старшенький себя татем объявил, а младший крапивным семенем заделался.
— Так надо было, — процедил я.
— Кому надо? — влез Грач.
— Мне. Мне было надо.
— Не лжешь ли ты, Князь? Про того Викешку говорили, что он мзду от татей не берет.
Надо же, какая я популярная личность была… был. Знал бы — не стал бы Князем называться, но теперь уже поздно, попал в колею, так едь.
— Потому что мзду он только от меня брал, от других ему и смысла не было.
— От тебя, Князь? — Прокоп вроде бы прищурился, из-под его бровей фиг чего рассмотришь, — А кто ты? За ту неделю, что от тебя весточка прибежала, мол, объявился такой на Москве, я братьев-то поспрашивал. Не знает никто никакого Князя. Разве что один с таким прозванием ватагу пуганул, девки с ним были какие-то бойкие не в меру, с Огненными Словами. Не ты ли там и был?
— Я, — не стал я отпираться. Тем более, что тот случай — чуть ли не единственное свидетельство существования такой личности как Князь, выдуманной мною на скорую руку.
— А где то было, Князь?
Я почесал голову, вспоминая.
— Под Костромой, вроде бы. На Мангазею я тогда ехал.
Тати переглянулись. Видимо, информация сошлась с имеющейся. Но сомнения во мне остались.
— Так как же так получилось, Князь? По повадкам ты вроде как опытный тать, а знать о тебе никто не знает? Поясни уж, будь любезен.
— Знаете, кто самый лучший тать? — спросил я, понизив голос.
Троица переглянулась.
— Ну, так-то Луковица, конечно. Но тут уже старый совсем, давно от дел отошел, сейчас уже, небось, и Слов нужных не вспомнит. Потом Заморский, но того уже семь лет как казнили. Ну и Калач… был, пока по дурости не связался с… ну, короче, считай, что его тоже нет. А так — думать надо…
Блин. Блин-блин-блин. Я-то имел в виду несколько другое — что самый лучший вор, этот тот, про которого никто не знает, потому что он ни разу не попадался, а оттуда уже перейти к мысли, что я и есть такой вор. Но тати восприняли мой вопрос чересчур серьезно, так что придется импровизировать…