3
Нет, определенно кто-то в спину смотрит!
Я снова искоса оглянулся. Толку столько же, сколько и в Гостином дворе. Торговые ряды, они, знаете ли, малолюдством не отличаются. Даже в каком-нибудь селе, не говоря уж о Москве.
Может, конечно, на меня смотрят просто потом, что я — хан… да нет, навряд ли. Тут народ привычный, много чего повидавший, ханами их не удивишь, эка невидаль. Все своими делами занимаются.
Горшеня звонко расхваливает свой товар…
Бодро шагает священник местной церкви…
Скрипит пером площадный подьячий в своей лавке…
Кутается в бурый плащ хмурый здоровяк…
Крестьянин в новеньких сапогах рассматривает зубы лошади…
Тянет руку к висящей на поясе мошне мальчишка… Вот свинтус, это же тот самый, что мне попался! Доиграется, что поймают, да переломают пальцы. Или того хуже — в Разбойный Приказ сдадут.
Так и не решив, кто бы мог за мной следить, я двинул свою кавалькаду к Фроловским воротам в кремлевской стене, под башней с часами. Которые говорили о том, что полдень уже вот-вот, а, значит, еще немного и я начну опаздывать. Так бы я, возможно, покрутился по торговым рядам, вычисляя хвост, но, с учетом раннеутреннего явления Милославского, времени осталось в обрез.
Уже почти у самых ворот я не выдержал и оглянулся еще раз.
Стрельцы в лимонных кафтанах бегут куда-то, придерживая сабли…
Здоровяк в буром плаще смотрит им вслед…
Возмущенно крутанулась девица с корзиной зелени, получив шлепок по круглой попке от пробегавшего мимо юнца…
Дети азартно хлещут кнутиками вращающийся кубарь…
Мальчик с девочкой играют в свайку…
Кто может за мной следить? Кто?
4
Мимо высоченной колокольни Ивана Великого, мимо сверкающего золотыми боками новенького огромного колокола — но не Царь-Колокола, от того кусок отколот, а этот целехонький, его просто еще не успели поднять — мимо церкви Архангела Михаила…
И вот они, ворота в Царские палаты.
Туда, куда просто так, болтаясь по городу, не забредешь. О чем недвусмысленно напоминают стрельцы, скрестившие перед нами алебарды.
— Куда?
— К царскому амулетному знатоку, — спрыгнул со своего коня Ржевский, протягивая охранникам царскую бумагу, разрешающую нам попасть внутрь этого святая святых.
Кстати, если вы не знаете, что это за выражение «святая святых», и откуда оно… то, как узнаете, мне расскажите, хорошо? А то я его слышал и даже пользуюсь, а сам не в курсе.
— Проходите, — махнул рукой стрелец, изучивший бумагу так, как будто подозревал, что мы ее сами ночью нарисовали, слепя глаза над свечками. Царскую печать подделать невозможно, это все знают.
Мы прошли… коней пришлось оставить, их пообещали отвести в царские конюшни, на Конюшенный Двор. Интересно, это в нем в сказке Конек-Горбунок жил…? Так, что-то у меня мысли начинают растекаться, как масло по горячей сковородке. Собрался, хан ты недоделанный! Ты здесь не с экскурсией… ну, то есть, официально — с экскурсией, но сейчас не об этом… ты здесь, чтобы рассмотреть возможность проникновения, поиска и выноса! Соберись!