Глава 6
Страница 11 из 73
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 6

Страница 11

Она перевела взгляд на соседний автомобиль — такие же «Мигули» Синеокова. Но если машина Воронина сияла новизной, то авто Синеокова уже успело обзавестись царапинами, сколами и тем особым небрежным видом, который бывает у вещей, которыми пользуются, а не любуются. На заднем сиденье виднелся ворох газет, пустая бутылка из-под минералки и старый плед: машина служила Синеокову средством передвижения, подвижным кабинетом, где он додумывал свои формулы между домом и институтом.

Синеоков небрежно забросил вещи Уголькова на заднее сиденье и уселся за руль. Александр плюхнулся рядом, и Синеоков, даже не прогревая двигатель, резко сорвался с места. Колёса хлюпнули по луже, обдавая борт грязными брызгами, — и машина исчезла за поворотом, оставив после себя лишь запах бензина и хвост красных габаритов в мокрой мгле.

Воронин проводил отъезжающую машину взглядом и недовольно поморщился, словно увидел в этом рывке личное оскорбление. Потом неторопливо, с достоинством, завёл свой автомобиль. Двигатель мгновенно отозвался ровным, почти музыкальным шумом, и Воронин чуть улыбнулся, сам того не замечая, — ему нравилось, как работает новый мотор: тихо, послушно, без единого стука. Воронин слушал ровный гул мотора и с лёгкой иронией думал о бытовой безалаберности Синеокова.

Глава 6

Возле общежития научных работников машина Синеокова остановилась, взвизгнув тормозами, — резко, громко, бросая вызов тишине. Но Александру этот грубый звук отчего-то пришёлся по душе: в нём слышался долгожданный финал пути. Он подумал, что теперь, похоже, они смогут устроиться и отдохнуть — по-настоящему, без оглядки, впервые за долгое время.

Минуту спустя бесшумно, почти благоговейно, затормозили «Мигули» Воронина. Для Воронина было важно не тревожить эту тишину лишним шумом.

Физики вышли, достали чемоданы и, негромко переговариваясь на ходу, вошли в девятиэтажное здание — строгое, будто вычерченное по линейке, воплощение имперской эстетики пользы. Прямые линии, чёткие углы, ни одной лишней завитушки: здесь всё говорило о том, что красота — в пользе, в служении великой цели.

Соколовской поначалу понравилась эта симметрия окон и аккуратный фасад — в них чувствовались надёжность и основательность. Улыбка получилась лёгкой, почти солнечной, словно Татьяна впустила в себя последний луч уходящего дня и теперь несла его с собой. Но стоило ей оказаться в вестибюле, как первое впечатление рассыпалось, как сухая штукатурка под неловким прикосновением. В коридорах стоял тяжёлый запах плесени и дешёвой краски — такой бывает в помещениях, где отделку делали наспех, экономя на материалах. Здесь, в этом запахе, чувствовалась вся противоречивость эгалитаризма: страна строила синхрофазотроны и запускала спутники, но не могла обеспечить людей приемлемым бытом. И всё же Татьяна не позволила себе уныния: она снова чуть улыбнулась, тихо, про себя, давая себе обещание: «Всё будет хорошо!»

назадназад
1 ... 9 10 11 12 13 ... 73
впередвперед