Глава 31
Страница 65 из 73
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 31

Страница 65

От «вкусных» фотографий, от блеска шампанского, от загорелых тел в мини-бикини у Воронина в приступе зависти даже на секунду закружилась голова. Ему вдруг стало невыносимо обидно за свою судьбу: за то, что он, обладая уникальным умом, способным постичь самые сложные законы мироздания, вынужден жить в этой «убогой» квартире, делить вечера с чужой по духу женщиной, прятать свои амбиции за вежливыми улыбками и осторожными фразами. Он со злостью швырнул журнал на столик, и тот лёг, раскрывшись на странице с роскошным особняком, будто насмехаясь над ним. Чертыхнувшись, Воронин снова раскурил потухшую сигарету.

Тут в кабинет проникла жена. На ней было «праздничное» платье, сшитое портными в Гротвинском Доме культуры по «мотивам» образа с обложки модного женского журнала. Ткань топорщилась, и силуэт казался неуклюжим; от этого несоответствия между замыслом и исполнением Сергей ощутил душевный дискомфорт. «На корове седло смотрелось бы лучше!» — мелькнула у него едкая мысль, которую он тут же постарался прогнать, стыдясь собственной жестокости.

— Ну и как я тебе? — спросила жена, сделав оборот посередине кабинета и слегка приподняв подол, словно демонстрируя наряд со всех сторон. В её голосе слышалась надежда на то, что сегодня он посмотрит на неё иначе, увидит не привычные недостатки, а что-то хорошее.

Глава 31

Глава 31 В соседнем подъезде того же дома, этажом ниже, находилась квартира Синеокова. Придя с работы, Дмитрий быстро перекусил бутербродом с тонким ломтиком докторской колбасы и кружком помидора. Такой скромный ужин давно стал для него привычным: физика забирала у него аппетит, и бытовые заботы казались чем-то второстепенным, почти чужеродным. Он привычно закрыл за собой дверь кабинета — словно опускал невидимый занавес между миром обыденности и тем пространством, где рождались идеи. Внутри кабинет Синеокова выглядел необычно, резко отличаясь и от остальных комнат квартиры, и от квартир соседей, славившихся идеальным порядком. Здесь царил тот самый «упорядоченный хаос», смысл которого понимал только он сам. На полу валялись исписанные листки, на столе громоздились стопки старых журналов по физике, а рядом с лампой стояла чашка с давно остывшим чаем, на стенках которой остался тёмный ободок. В воздухе витал запах клея, фломастеров и чуть-чуть — старой бумаги: казалось, сама атмосфера комнаты была настроена на поиск истины. В центре кабинета на лесках с потолка свисал пенопластовый макет сложной конструкции. В нём угадывались очертания ЛПЯН, ТОКОМАКа и небольшого участка сверхпроводящих магнитов БГК. Грубо вырезанные канцелярским ножом и раскрашенные яркими фломастерами, они выглядели как детская поделка, но для Синеокова это была полноценная модель, на которой он проверял свои гипотезы. Каждый блок, каждый стык имел значение, и Дмитрий мог часами переставлять их местами, пытаясь уловить ту самую симметрию, которая скрывалась за видимым беспорядком. Синеоков нередко работал без сна всю ночь. Он собирал новые пенопластовые блоки, менял местами части уже готового макета, по ходу дела записывая в свой знаменитый блокнот мелькнувшие мысли. Листки, которые он в отчаянии вырывал, когда мысль «не шла», и бросал не глядя, усеивали пол, словно бумажные листья поздней осени. Порой Дмитрий, чертыхаясь, разгребал их, отыскивая какую-нибудь фразу, «вылетевшую из памяти», без которой дальнейшее рассуждение казалось невозможным. В такие минуты он не замечал ничего вокруг: ни скрипа половиц, ни голосов за стеной, ни даже запаха подгоревшей еды, если Мила забывала выключить плиту. Его мысли витали где-то далеко — в холодном космосе, среди квантовых полей и струн, где привычные законы теряют силу, а интуиция становится главным инструментом. Дмитрий даже не слышал, как в соседней комнате Мила громко разговаривала по телефону с женой Воронина. Для Синеокова её голос был не более

назадназад
1 ... 63 64 65 66 67 ... 73
впередвперед