Лушин покраснел, смущённо кашлянул и распахнул перед Логиновым дверь в лабораторию.
Академик вошёл и увидел то, от чего на мгновение даже потерял дар речи. В помещении, на испытательном стенде, предназначенном для проверки перед спуском в шахту, стоял один из сверхпроводящих магнитов. За включённым стендом сидела девушка, красота и «сумасшедшие глаза» которой были так хорошо описаны женой академика, что Логинов ни на секунду не усомнился, кого он видит перед собой. Но, конечно, не девушка заставила академика обомлеть.
А молодой парень в спортивных трусах, который перед направленной на него видеокамерой принимал различные противоестественные позы и издавал крики, которые Логинов и Лушин слышали в коридоре. Его движения были резкими, дёргаными, будто он пытался вырваться из невидимых пут, а крики звучали не как проявление боли, а как попытка прокричать что-то важное, что никто не мог услышать.
— Что здесь происходит? — спросил Логинов, отчаянно жалея, что зашёл сюда и увидел подобное безобразие в собственном институте. Конечно, коллектив большой, возможно, в нём и не такое сейчас происходит, но ему лучше об этом не знать. Ей-ей, крепче сон будет!
— Проводим эксперименты по обнаружению души! Заставляем магнит резонировать и смотрим, что при этом происходит с человеком! — бодро отрапортовала Соколовская, вскочив со своего места. Её покрасневшее лицо показывало, что она и сама не одобряет то, чем занимается, но вынуждена выполнять: приказали.
А Угольков, крайне смущённый появлением высокого начальства, выключил камеру, снял с головы датчики и принялся стоя натягивать брюки, взяв их со стула рядом с собой. Его пальцы дрожали, и он несколько раз ронял ткань, прежде чем смог её подхватить.
Логинов грозно сверкнул глазами, но воздержался от бранной реплики, которая так и хотела сорваться с его языка. Академик лишь огорчённо вздохнул. Проблема заключалась в том, что физиков до сих пор продолжали набирать, желая сформировать из них научный коллектив для работы на БГК. Но проект «завис», и в данный момент занять учёных не представлялось возможным. Поэтому спасала работа от сторонних заказчиков, готовых платить деньги за любые, даже магические изыскания. В институте так убивали сразу «двух зайцев»: обеспечивали физикам зарплату и не позволяли им сидеть без дела. Конечно, если ситуация с финансированием «большого кольца» изменится, вся эта «позорная ерундистика» будет послана куда подальше, а пока…
В ЭСИ негласной нормой считалось встраивать военные исследования в любой серьёзный гражданский или научный проект — это правило соблюдалось неукоснительно, как неписаный закон. И нигде эта скрытая сторона работы не охранялась так ревностно, как в БГК: здесь умели беречь самую сокровенную тайну института.