Но мой голос звучит жалко и прерывисто, выдавая меня с потрохами.
– Надо, Аня, – шепчет Зарубин мне в губы, обжигая своим горячим дыханием. – Я дико хочу
тебя уже чёрт знает сколько дней. Думаешь, я железный?
Я беспомощно ахаю, когда его ладонь ложится на моё обнажённое плечо и начинает своё
путешествие вниз, медленно сводя меня с ума. В коленях разливается слабость, а тело
испуганно и сладко трепещет под его руками, пока я тону в этом дурманящем чувстве
уязвимости.
Его губы настойчиво накрывают мои, и у меня внутри просто отключаются все предохранители.
Горячий воздух сауны и чисто мужской запах Зарубина смешиваются в какую-то одну сплошную
лавину, которая накрывает меня с головой. Пальцы сами собой судорожно впиваются в его
жёсткие плечи, и я приоткрываю рот, впуская его язык.
Вторая ладонь Зарубина медленно поглаживает чувствительную кожу на внутренней стороне моего
бедра и вкрадчиво поднимается выше, подбираясь к самому сокровенному. Внутри всё горит и
плавится, и я чувствую, как его жёсткое возбуждение давит на мои бёдра сквозь его
вздыбившиеся плавки.
– Остановитесь… – из последних сил шепчу в его губы в какой-то момент, пытаясь вынырнуть из
этого состояния забытья.
– Нет, – хрипло говорит он и жадно нацеловывает мою шею и мочку уха, заставляя меня
непроизвольно выгнуться навстречу его рукам. – Ты моя, Аня. И ты хочешь этого так же сильно,
как и я. Хватит врать себе и мне.
Его пальцы всё настойчивее подбираются к трепещущему холмику между моих ног, и в этом
лихорадочно-сладостном смятении меня вдруг накрывает неожиданным воспоминанием о словах
Крушинского.
«Он поиграл с ней одну ночь, использовал и выбросил… Зарубин всех женщин под одну
гребенку метёт – для него вы все продажные, вопрос только в цене…».
Внезапно раскаленный воздух сауны резко перестаёт поступать в лёгкие. Кажется, что даже
стены из кедра сжимаются, превращаясь в ловушку, а перед глазами стремительно плывут жирные
тёмные пятна. Ощущение панической атаки накатывает так быстро, что я даже опомниться не
успеваю.
– Я не могу… пусти меня! – резко выдыхаю я и отталкиваю Зарубина обеими руками.
– Что с тобой? – доносится до меня его голос словно сквозь толщу тяжёлой воды. – Аня!
Я судорожно хватаю ртом воздух, как вытащенная на берег рыба, почти ничего не видя, и с
силой толкаю стеклянную дверь сауны в прохладную зону бассейна. Ноги подкашиваются, и я
падаю на холодный пол предбанника, обхватив колени руками, и вся дрожа.
Стеклянная дверь снова хлопает позади, и Зарубин вылетает вслед за мной. Застывает на
секунду и с глухим ругательством, заставив меня вздрогнуть, хватает с крючка махровое