— Подъем, — скомандовал я, натягивая сапоги.

Стая зашевелилась. Васян со стоном выгнул могучую спину, хрустя позвонками. Кот зябко растер плечи.

— Слушай задачу. — Я обвел взглядом помятые со сна лица парней. — Сегодня готовим почву для коммерсантов из нашего списка. Кот, Спица, Упырь. Вам предстоит найти места для глухих закладок. Под каждого барыгу — свой персональный тайник.

Кот пригладил торчащие вихры и понимающе прищурился.

— Ищите дворы-колодцы, ниши под мостами, заброшенные дровяные сараи, — чеканил я инструкции, застегивая куртку. — Главное условие: место должно быть абсолютно слепым. Никаких прострелов из чужих окон. Чтобы легавые не смогли сесть в засаду и срисовать того, кто придет забирать конверт с деньгами. Выбирайте точки так, чтобы всегда оставался путь отхода через проходные дворы.

Я перевел тяжелый взгляд на лопоухого разведчика.

— Спица. Как только подберете тайники — садишься за типографию. Достаешь литеры и штампуешь послания. И в конце каждого письма жирным шрифтом выводишь: «Тридцать рублей ежемесячно за тишину — смешная плата. Особенно по сравнению с колоссальными убытками от пожара. Спросите мадам Амалию». Пусть у них поджилки затрясутся от одной мысли о красном петухе.

Убедившись, что приказ усвоен, я кивнул на люк.

— Идем жрать, и за работу.

Спуск на первый этаж обернулся ударом по барабанным перепонкам.

Директор захлопнул приют. Дети, привыкшие батрачить, внезапно оказались заперты в четырех стенах. Эта дикая, нерастраченная энергия сейчас била через край.

Мы заглянули в столовую, откуда и шел гомон.

В центре этого первобытного хаоса метался Владимир Феофилактович. Директор выглядел как полководец, проигрывающий генеральное сражение. Очки съехали на кончик носа, жидкие волосы растрепались.

— Тишина! А ну, прекратить гомон! — срывая голос, кричал он, тщетно пытаясь перекрыть гвалт. — Поели — марш в учебные классы! Живо!

Его никто не слушал. Студент Костя пытался помочь, ухватив за плечо какого-то здорового лба из сапожной мастерской, но тот лишь лениво отмахнулся, едва не сбив с химика очки. Система трещала по швам.

Здесь поснедаем, решил я и двинулся вперед, а мои за мной.

Мы невозмутимо вклинились в орущую толпу. Шли плотной группой, и приютские инстинктивно расступались, чувствуя силу. Никто не рискнул толкнуть Васяна или задеть плечом хмурого Упыря. Взяв порции, мы заняли угловой стол. Ели молча, методично работая челюстями и наблюдая за бурлящим зоопарком со стороны. Вмешиваться в педагогический процесс я не собирался.

Быстро опустошив миску, поднялся. Впереди ждала Александро-Невская лавра.