Григорий с трудом скосил глаза на деньги в руках марухи. Его кадык дернулся.
Рябой промолчал — сил не осталось. Но в его прищуренных глазах, помимо благодарности и жадности, я отчетливо прочитал липкий, холодный страх.
Хлопнул ладонью по дощатому борту.
— Трогай.
Васян дернул вожжи, на козлах покачнулись Кот и Упырь, Пелагея сидела в кузове рядом со своим мужиком и гладила его.
Телега натужно скрипнула и покатилась за ворота, растворяясь в петербургском тумане. Ипатыч с лязгом задвинул тяжелый кованый засов.
Я остался один посреди пустеющего двора. Запрокинул голову к черному небу и медленно, с наслаждением выдохнул. Сегодня можно выспаться. А завтра будет завтра.
Глава 13
Поднявшись на чердак, я принялся растапливать печи, и через пять минут пламя уже гудело, принося тепло.
Яська сидел рядом.
Наконец можно было подумать в тишине. В тайнике под лестницей покоились деньги, на чердаке было припрятано под дерюгами оружие, а под крышей золото и украшения.
Я сцепил зубы, глядя на пляшущее пламя. Сложил все яйца в одну корзину. Случись чего, мы разом останемся голыми и безоружными. Это никуда не годится, срочно требуются новые схроны.
Хлопнул люк. Заскрипели торопливые шаги.
Из полумрака к печи вынырнул Спица. Он с ходу протянул скрюченные, покрасневшие пальцы к печке. От его пальто явственно потянуло морозом и едкой, въедливой гарью. Глаза пацана лихорадочно блестели.
— Сеня! — выдохнул он, проглатывая окончания слов. — Там такое! От салона Амалии одни головешки остались!
Спица переступил с ноги на ногу, не в силах сдержать возбуждение.
— Пожарные ничего сделать не смогли? Выгорело нутро подчистую! Крыша внутрь рухнула. Только стены каменные торчат! Да и соседей чудом спасли.
Я протянул руку и жестко сжал его плечо, гася ненужную суету.
— Выдохни, Спица. Оставь пожарных в покое. Что люди болтают? Дворники, приказчики?
Он подался вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота.
— Страшное болтают, Сеня. Я по дворам-колодцам покрутился, у черных ходов уши погрел. Приказчики из соседних лавок ходят белые как мел. Шепчутся, что пожар не случайность. Что немке перед красным петухом подметное письмо принесли. Требовали дань платить, а она, дура, полицию кликнула. Вот ее и спалили в назидание!
Губы сами растянулись в короткой усмешке. Психологическая бомба сдетонировала без осечек. Слухи разнесут информацию быстрее любых утренних газет. Барыги, получившие наши письма счастья, прямо сейчас трясутся от ужаса, боясь повторить судьбу строптивой немки. Репутация невидимой, отмороженной банды ушла в народ. Почва вспахана.