Яська из-за моей спины обиженно засопел, но тут же отвлекся: Рябой на лежанке внезапно издал протяжный стон и дернул рукой, сбивая одеяло.
— О, гляди! — радостно выдохнул Яська, забыв про страх перед доктором. — Оживает покойничек-то! Пойти, что ль, ведло холодной воды плинести? Чтобы быстлее в ум вошел?
— Только попробуй, я тебя сам тогда в колодце искупаю, — пригрозил я разошедшемуся Яське.
— Да ну вас, и посутить незя уже, — насупился Яська.
Настало время платить.
Я засунул руку во внутренний карман и вытащил купюры. Подойдя к перевернутому ящику, заменявшему стол, принялся неторопливо отсчитывать купюры. Ритмичный хруст бумаги заполнил тишину. Пятьдесят. Сто. Сто пятьдесят.
Оговоренная сумма за операцию и подлог легла на шершавые доски. Глаза Зембицкого за стеклами пенсне мгновенно сфокусировались на добыче. Он уже потянул руку к деньгам, но я не убрал ладонь. Вытянув еще одну хрустящую бумажку с вензелями, молча положил ее поверх стопки.
Рука хирурга замерла.
— Это что? — Он подозрительно прищурился.
— Премия, — улыбнулся я, глядя ему в глаза.
В глазах доктора, обычно скучающих, вспыхнул живой уважительный огонек. Зембицкий изящным движением сгреб ассигнации. Деньги исчезли в недрах пальто.
— Был рад оказать услугу, — бархатно произнес он и чуть склонил голову, уже как равному партнеру. — А теперь позвольте откланяться.
Мы спустились по темной лестнице. Я проводил доктора до самого низа, небо окончательно посерело, обещая снег. Зембицкий принялся натягивать перчатки.
— Мерзкая погода, не находите? — поинтересовался он.
— Обычная, Иван Казимирович. Благодарю за визит.
Тишину разорвал дикий топот.
Из-за угла, отчаянно скользя подошвами по брусчатке, вылетел Спица. Пацан врезался плечом в стену, не замедлился и рванул ко мне. Лица на нем не было. Глаза безумные. Спица врезался в меня, вцепившись в лацканы пальто мертвой хваткой.
— Сеня! Сеня, беда! — истошно заорал он, глотая ледяной воздух. Я жестко встряхнул его за запястья.
— Что случилось?
— Там… во дворе! Комиссия! — Спица захлебывался. — А с ними генерал! Настоящий, в эполетах! Рожа красная, орет дурниной!
— Эх… — только и вырвался из меня тяжкий вздох.
— На Феофилактовича орет! — вопил пацан. — Грозится сегодня до заката все двери сургучом опечатать! А нас… на мороз выкинуть! Сеня, они нас закрывают!
Глава 9
Генерал. Комиссия. Дать взятку? Даже не смешно.
Значит, их нужно остановить до того, как они войдут внутрь. Что может напугать? Угроза собственному здоровью. Эпидемия.
Мой взгляд скользнул по Зембицкому. Он невозмутимо поправлял перчатку, с легким любопытством наблюдая за трясущимся Спицей. План сложился за пару секунд.