— Подъем.
Сонная стайка быстро подобралась. Я кивнул на лаз:
— Дуйте вниз. Пожрите, умойтесь. Упырь, ты тоже свободен.
Упырь нехотя оторвал взгляд от Рябого, медленно спрятал нож и молча кивнул. Через минуту тяжелая доска лаза со скрипом встала на место. Мы остались одни.
Только треск поленьев в печурке нарушал повисшую тишину. Я неспешно пододвинул ящик, на котором только что сидел Упырь, устроился напротив Рябого, опираясь локтями о колени, и спокойно произнес:
— Ну что… поговорим?
Глава 11
На чердаке повисло тяжелое молчание.
Я опустился на освободившийся ящик. Нож покоился в голенище сапога. Оружие под рукой успокаивало. Сложив руки на груди, я принялся молча изучать Рябого.
Григорий рыскал взглядом по углам. Он явно пытался понять, где оказался, и одновременно вглядывался в мое непроницаемое лицо. Дышал бандит с видимым трудом. Вид имел болезненный: землистая кожа туго обтянула череп, на лбу выступила холодная испарина.
Наконец его колючий взгляд остановился на мне. Потрескавшиеся губы с усилием разлепились.
— Ты меня вытащил? — прохрипел он.
Я чуть склонил голову, не меняя позы.
— Вытащил, — ровным тоном констатировал я. — И жизнь сохранил. Доктору заплатил за твой зашитый живот. Я дал слово и свое обещание сдержал.
Григорий сглотнул, кадык дернулся на худой шее. Пальцы бандита вцепились в край одеяла, до хруста сминая колючую ткань. Он долго собирался с мыслями, прежде чем прервать затянувшуюся паузу.
— А Иван Дмитрич? — выдавил Рябой. Голос прозвучал сипло, едва пробиваясь сквозь гул гуляющего под крышей сквозняка.
Я лишь равнодушно пожал плечами:
— А нет его больше, — уронил я ровным тоном.
Гость поперхнулся воздухом. Зрачки расширились, впалая грудь замерла на полувдохе.
— Ты? — выдохнул он одними губами. В коротком слове смешалось неверие, удивление и непонимание.
Я кивнул. Просто подтвердил факт.
Григорий судорожно сглотнул вязкую слюну. Рука, сжимавшая ткань, заметно задрожала.
— А общак? — сорвавшись на шепот, спросил бандит. — Паук?
— Взяли, — спокойно ответил я.
Рябой обмяк. Словно из позвоночника выдернули стальной прут. Он бессильно откинулся на стену, уставившись в дощатый потолок стеклянным взглядом.
Я дал ему время. Пусть пожует эту информацию, проглотит и переварит. Пусть до конца осознает, что привычная реальность, где он ходил в авторитете под крылом могущественного пахана, стерлась в порошок.
Убедившись, что до гостя дошел масштаб произошедшего, я чуть подался вперед, оперся локтями о колени и ровно поинтересовался:
— Чем дальше думаешь заниматься, Гриша?
Вопрос ударил под дых вернее кулака. Рябой натурально завис. В запавших глазах отразилась паника. Мысли со скрипом ворочались в его голове, выстраивая новый, безрадостный расклад. Банды не существует, да и бросила она его. В карманах гуляет сквозняк. А под грязной рубахой тянут живот свежие швы, грозя разойтись от любого неосторожного движения.