В глубине полуподвала послышался шорох, заставивший нас синхронно вскинуть оружие. Из задней комнатушки, шатаясь и хватаясь за стены, выполз сам Иван Ермолаевич Паланто.
Он выглядел страшно. Всклокоченный венчик седых волос стоял дыбом, лицо приобрело пепельно-серый, землистый оттенок. Сюртук был помят и заляпан чем-то темным, шейный платок сбился набок, открывая худую шею. Ювелирный окуляр, обычно покоившийся на лбу, сейчас криво висел на одном ухе. Но хуже всего были его руки. Они дрожали так неистово, что он не мог опереться о край верстака — пальцы просто соскальзывали с дерева. Глаза мастера были расширены от ужаса, мутны и абсолютно безумны.
Глава 14
Я опустил ствол револьвера и сунул его обратно. В два шага пересек мастерскую, оказавшись рядом с ювелиром. Старик даже не отреагировал на наше появление. Он продолжал шарить трясущимися руками по пустому верстаку, бормоча нечленораздельный бред.
Ему требовалась встряска.
И я ее обеспечил: ухватил его за лацканы сюртука и рывком вздернул на ноги. Тот обмяк, словно пустой мешок.
— Воды, — бросил я через плечо.
Кот метнулся в жилую каморку, загремел посудой и выскочил обратно с полной кружкой. Вместо того чтобы дать выпить, я выплеснул ледяную воду прямо в пепельно-серое лицо мастера.
Сработало. Паланто судорожно вдохнул, захлебнулся и закашлялся. Мутная пелена в его глазах начала рассеиваться, уступая место осмысленному, осязаемому горю.
— Арсений… — прохрипел он, вцепляясь побелевшими пальцами в мои рукава. — Арсений, ради бога!
— Успокоились, Иван Ермолаевич. Выдохнули, — припечатал я, заставляя его смотреть мне прямо в глаза. — Кто сюда вломился? Что с мастерской?
Старик замотал головой. Из его глаз брызнули слезы.
— Никого! Я сам… Я места себе не нахожу! Мари пропала!
Спица за моей спиной присвистнул. Я нахмурился, не ослабляя хватки.
— Толком объясняйте. Куда пропала? Когда?
Ювелир всхлипнул.
— Она в лавку пошла… Полтора часа назад! Тут ходу туда и обратно — минут тридцать от силы. Я ждал-ждал, сердце заныло… Побежал следом.
Голос Паланто сорвался на визг. Он попытался вырваться, но я держал крепко.
— Приказчик сказал, она закупилась и ушла! А до дома не добралась! Я все проулки обегал… Нет ее!
Он уткнулся лбом в мое плечо, глухо завыв.
— Я старый дурак! Отпустил одну… Она же… ты видел ее! Ее же ради забавы в любую подворотню уволокут! Она для меня все, понимаешь? Все!
Кот хмуро переглянулся со Спицей.
Я отстранил ювелира и усадил на табурет.
Девчонку было жаль, симпатичная. Да и ювелира, он же совсем с катушек слетит, а мне с ним дела делать. Надо помочь.