— Может это и к лучшему…
Катя глянула на море и ахнула. Метрах в тридцати-сорока покачивалось на мелкой зыби днище перевернутой шлюпки.
— Смотри! Лодка.
— Да. Нам снова повезло.
Возник вопрос — как быть? Доплыть-то до нее можно, а как перевернуть? Это ведь не та утлая лодочка, в которой они плыли по Тибру. Эллес решительно кивнула.
— Подгоним ее к кораблю. Здесь перевернем.
Она сорвала веревку с паруса, обмотала вокруг талии и прыгнула в воду. Доплыв до шлюпки, привязала конец к уключине и вернулась на корабль. Затем уже вдвоем, без особого труда, подтянули лодку к борту и перевернули.
— Ну вот, теперь хорошо…
Через час они высадились на берег и замерли, увидев жуткую картину.
Перед ними лежали бездыханные тела. Все ассирийцы были мертвы. Тут же валялись четверо финикийцев. Чуть поодаль — двое раненых. Они были совсем тяжелые и лишь тихо стонали в ожидании смерти.
В самом центре этой бойни лежал на спине Шамши-Ардан. Рот широко раскрыт, зубы оскалены. Он смотрел в небо гневным, навеки остановившимся взором. Рука стиснула меч, который он не выпустил до последнего своего мига. В этом бою он победить уже не смог.
Гостья молча смотрела на павшего. Затем подняла руку, стиснула пальцы в кулак и медленно разжала.
— Спи спокойно, Воин. Ты исполнил свой долг…
Неласковая земля
Красив летний закат в горах. С вершин видно, как поля, леса и реки внизу погружаются в сумрак. Как ловят лучи заходящего солнца макушки высоких деревьев, вершины мачт в далеком море. В закатном свете рыжими становятся травы и рощи, по рекам и озерам пробегают солнечные дорожки.
Тени становятся такими длинными, что теряют свои очертания. Вечерние зори не заглушают звуки. Звучат голоса певчих птиц, им вторит хор цикад, комаров и лягушек. Над землей плывут ароматы ночных цветов. Слышен рев животных, выманенных на воздух наступившей прохладой…
Две девушки пробирались по узкой расселине в нагромождении скал и валунов. Оборванные и изможденные, они устало шагали, даже не глядя по сторонам. Вскоре камни стали редеть, вокруг появилась растительность — кусты, постепенно превратившиеся в деревья. Начался лес. Но не слишком густой. Путницы упорно шагали на север, ориентируясь по заходящему солнцу. Очень хотелось пить. Хоть бы ручей встретить…
Часа через два лес расступился. И путь преградило то, о чем они так мечтали. Река! Наконец-то…
Катя радостно захлопала в ладоши. — Всем пить-купаться!
Подруги сбросили одежду и кинулись в прозрачные воды. Надо смыть грязь после трехнедельного марша и освежиться. Вдоволь напившись и наплескавшись, вылезли на берег. Ну вот, теперь совсем другое дело. Правда очень хотелось есть, но это подождет.