Рядом с царем густо лежали его гвардейцы, с лисьими хвостами в волосах. Катя внимательно вгляделась. И снова ахнула. Из-под руки косматого дикаря, распростертого на спине, выбивался лоскут белой материи.
— Она!
Катя ухватилась за плечо, сдвинула труп. И замерла.
Перед ней лежала Эллес. На животе, вывернув голову вбок, бессильно раскинув руки. На спине, справа от позвоночника, зияла огромная рубленая рана. Вся спина залита кровью.
— Ой…
Быстро присела и наклонилась, прислушиваясь к дыханию. И услышала хрип.
Взвизгнув от радости, осторожно повернула раненую на спину и положила голову себе на колени. Убрала волосы с лица, вытерла грязь. И стала шептать.
— Проснись… проснись. Пожалуйста.
Вдруг по лицу пробежала гримаса. И еще одна. Стиснутые губы чуть разжались. Послышался тихий вздох.
— Эллес, это я. Проснись пожалуйста!
Вновь гримаса, губы словно скривились в усмешке. Она медленно подняла ресницы. И ее голос, чуть слышный:
— Вот и всё…
Катя уже ревела вовсю. К горлу подкатил такой огромный ком, что она едва могла говорить.
— Это еще не всё! Не всё это! Не надо…
Снова шепот: — Молчи… надо успеть…
Ее рука шевельнулась и медленно поползла к талии. Чего-то коснулась. Еще движение. Раздался тихий щелчок и рука бессильно упала.
— Возьми… пояс.
Катя всхлипывая смотрела на эта манипуляции. Послушно протянула руку и нащупала тонкий, но довольно широкий пояс. Он уже был «открыт» и легко подался. Непонимающе спросила:
— Зачем?
— Надень.
— Это же твой пояс! Он тебе нужен!
— Слушай… Через шестнадцать часов… окно. Вернуться… после… неудачи. Засветит красная… кнопка. Приложи палец… указательный. Портал не примет… тебя. Отправит обратно… до точки… разрыва. Первая точка… твоя… твое время…
Из горла пошла кровь. Она с трудом ее сплюнула. Глаза уже мутнели, дыхание затихало. Скривилась в последней усмешке.
— И н н и и…
Ты же сестра моя!
Услышав это, Катя стиснула губы. Слезы разом пересохли. Действовать надо, а не нюни распускать! Приложив палец к шее, ощутила слабую ниточку пульса.
— Жива пока…
Осторожно освободив ногу, побежала к месту сбора раненых. Ведь им должны как-то помогать! Хоть элементарно. Иначе перемрут все. Это же люди, понимать должны.
Она оказалась права. Вокруг пострадавших копошились женщины. Их было четыре. Все пожилые, а одна — так вообще старуха. Врачевательницы втирали в раны какую-то зеленую кашицу и перевязывали кусками полотна. Некоторым давали что-то выпить из глиняного кувшина.
Катя подбежала к самой старшей. Она не знала местного языка. Потому просто коснулась плеча старухи и стала показывать рукой на поле битвы.